Мир, где меня ждут. Осколки и отражения

10.3

   Нынче у неё было занятие, которое она особенно любила. Не механическое протирание полок и корешков, не очередная сумбурная рокировка*. Эта работа требовала полной сосредоточенности, была ответственной и не лишённой творческих моментов. 

   Миска с клеем, кисточка, промокашка, шило и игла с прочной нитью - вот необходимые инструменты в деле книжного врачевания. Порой требовалось браться и за краски или чернила, подновлять инициалы*, исчезающий текст или сопутствующие ему миниатюры. 

   Сейчас в руки Дианы попала начавшая ветшать прекрасно иллюстрированная книга, посвящённая теме религий Предела. 

   Трудились в тишине, но, по прошествии немалого времени, Диана обратила внимание на некоторую странность. 

   - Мэтр Грайлин? 

   Старый библиотекарь обратил на помощницу благосклонный взор. Оба корпели над своим занятием уже довольно долго, и мэтр почёл её любопытство за повод сделать перерыв. 

   - Ваша богиня, мэтр... 

   - Наша богиня, дорогуша, - строго поправил её маг, - не забывай об этом. Ты имеешь право не верить в неё, как, с разной степенью смелости и честности делают некоторые из нас. Что далеко ходить за примером: более чем уверен, - ученик Согрейна не узнает Хозяйку, даже если та с ним заговорит. Однако, что позволяется ведьмакам, вызовет неудобные вопросы, услышанное из уст некой девицы. Так о чём ты хотела спросить, милочка? 

   Диана указала на миниатюру, над которой работала, и затем с осторожностью перевернула несколько страниц, обращая внимание мэтра на сходную. 

   - Хозяйку называют Многоликой, но на всех изображениях у неё вовсе нет лица. 

   - Ну так что же, дорогуша? Оттого-то её изображения безлики, потому как создатели их не берут на себя смелость отдавать предпочтение одному её лику над прочими. 

   - Так они известны? - задала следующий вопрос Диана, разумеется, нимало не веря в существование некоего высшего существа. Хотя в Пределе и есть магия... сила - факт вполне достоверный. Равно как и нечисть, существа, которым, согласно законам здравого смысла, также не было места в мире... Это она видела своими глазами. Но боги... - И как же выглядит то, чему нет описания? 

   - Отчего же нет? - благодушно возразил Грайлин. - Напротив, во множестве, и достаточно подробные. Однако каждый видит Хозяйку по-своему. Каждый, кому она явилась. - Мэтр хитро прищурился и довершил в своей обычной манере: - Если, конечно, то была она. 

   - Вот именно. Ведь никто не может утверждать наверняка... - с готовностью подхватила Диана. 

   - Ах, милочка, у вас куда больше общего с этим упрямцем, чем может поначалу показаться. Учёность и ум, в противоположность малограмотной вере в постулаты, пробуждает сомнение, требует доискиваться до истины и быть уверенными лишь в том, что достоверно испытано и изучено. - Мэтр Грайлин покачал головой, не то задумчиво, не то сокрушённо, и пробурчал: - А ведь носит её знак!.. Что ж, - спохватился смотритель библиотеки, - возвращаясь к предмету твоего интереса... Если собрать воедино все свидетельства встреч и, руководствуясь методом исследовательского подхода, подвергнуть результаты анализу, получается следующее.

   Мэтр довольно ухмыльнулся, воодушевившись, как всегда, когда ему был интересен предмет лекции и под рукой был некто, с благодарностью внимающий его мудрости. 

   - В общей сложности, четыре лика, четыре ипостаси, если угодно. В разное время и в разных землях каждому из них, как отдельной части единого целого, дали собственные имена. 

   Фрейлль - Дитя. Беспечный ребёнок, что с детской непосредственностью одаривает удачей. 

   Гастиэла - Дева. Прекрасная фортуна, избирательная и переменчивая, как истинная красавица. 

   Ксанара - Жена. Эта, в противоположность Деве, что дарует благосклонность тому, кто сумел завоевать её, бесстрастна и строга, как женщина, в сердце которой уже отгорели страсти. Она - предопределённость, наделяет той судьбой, что полагает справедливой и верной, не размениваясь на сиюминутные симпатии. 

   И, наконец, самая из них зловещая - Старуха. Раздающая беды, как её ещё называют. Говорят, она носит на своих ветхих плечах - ни много ни мало - тяжесть всех бед, что назначены всем, ныне живущим. Неудивительно, что при такой повинности нрав её не из лёгких. Говорят, речи её подобны речам безумцев. Однако она всегда говорит одну лишь правду. 

   - И в чём их... её функция? В чём смысл этих появлений? Она помогает тем, кому является? 

   - Быть может... но едва ли. Не больше, чем хотела бы помочь фигуре на игральной доске сделать верный ход. Скука... тоска, - задумчиво произнёс мэтр. - Вот, полагаю ключ к разгадке. Скука - болезнь и проклятье долгоживущих. А может, причиной этих незначительных вмешательств - некий замысел, постичь суть которого нам не дано в силу мимолётности земного существованья. 

   - А что вы сами, мэтр Грайлин, верите ли в существованье... этой силы? 

   Старый волшебник пятернёй расчесал буйно растущую бороду. 

   - Я прожил две долгие человеческие жизни, милочка, но так и не встретил ни одно из воплощений богини. Хотя, - беспечно заметил мэтр, - допускаю, что мог и невнимательно смотреть. Ну что же, милочка, завершим на сём наш увлекательный диспут. Дела не ждут, а солнце заходит всё раньше.