Мир иллюзий мистера Редфорда

Глава 5. Костюмы к спектаклю

Сидя в нашей уютной гостиной за чашкой горячего чая, мы с отцом обсуждали мою инициативу с костюмами. За окном стал накрапывать мелкий дождь, и, подкинув в камин еще одно полено, мы теперь грелись, укутавшись пледами.

— Я вижу, ты счастлива, дорогая моя, — подытожил отец, выслушав мой рассказ о встрече с мистером Редфордом.

Я молча кивнула, не в силах сдержать улыбки.

— Только не забывай и про нас. Ведь к следующему сезону нужно потихоньку готовить номера. Понадобится и твоя помощь.

— Да, конечно, — пообещала я. У меня было столько впечатлений, что едва ли я могла сейчас думать о новом представлении, но убеждала себя, что после премьеры «Скульптора» непременно займусь подготовкой и буду помогать отцу наравне с Питером.

На следующее утро все произошедшее вчера казалось мне сном. Ужели взаправду я могла вот так прийти к самому Дэвиду Редфорду и предложить ему для постановки свои эскизы костюмов, в то время как они у него уже готовы? И тем не менее это было так. Около одиннадцати часов пришел посыльный с запиской от Редфорда, где тот уведомлял меня о времени, когда мне нужно приехать снять мерки. Убедившись таким образом, что все это не сон и Редфорд по-прежнему готов рискнуть, воплотив мои идеи в жизнь, я стала собираться в театр. Признаться, с утра меня еще тревожила мысль, что, возможно, ознакомившись внимательнее с моими эскизами и взвесив все риски, Редфорд откажется от затеи с новыми костюмами. Но мои тревоги оказались напрасны.

При встрече с мистером Редфордом я убедилась, что он открыт к предложениям и, что еще удивительнее, его труппа тоже. Но перед тем, как встретиться с остальными артистами, Редфорд переговорил со мной наедине.

— Я кое-что поменял в эскизах, — предупредил он, протягивая мне альбом. Я была несколько удивлена и растеряна, так как не ожидала, что он будет вносить правки. Раскрыв альбом, я заметила, что он весь в карандашных пометках, кое-что перечеркнуто и предложен другой вариант. Чтобы рассмотреть и вникнуть во все детали, мне понадобилось не менее получаса. Я села на диван и погрузилась в изучение комментариев Редфорда, в то время как он молча наблюдал за мной со стороны.

Главное, на чем он настаивал в своих заметках и предлагал даже эскиз, — это его финальный костюм, брюки которого, на его взгляд, должны быть выполнены из новой джинсовой ткани, выкрашенной в черный цвет, и непременно рваные по всей длине, включая неровные края штанин. Вместо рубашки с манжетами Редфорд предлагал блузу с V-образным вырезом и укороченными на треть рукавами. Что же касается грима, то волосы он хотел сделать с пепельными прядями, торчащими в разные стороны, благодаря объемной укладке. Под глазами предлагал положить темные тени, подвести верхнее веко, а губы накрасить черным, как у Пьеро. В моем же варианте лицо было мертвенно-бледным с серыми тенями, без ярких красок.

Остальные костюмы не претерпели значительных изменений.

— По поводу грима я сомневаюсь, — честно призналась я. — Остальное мне нравится. Джинсовую ткань постараюсь найти.

— А что вам не нравится в гриме? — поинтересовался Редфорд. — Он как раз соответствует этим костюмам.

— Герой подавлен, он умирает. Скульптор не злой гений…

— Как раз напротив! — оживленно подхватил Редфорд. — Для примы он стал злым гением! Во втором акте он безумен.

— Тогда, быть может, стоит взять ваш вариант на второй акт, но финал оставить с моим гримом? А то непонятно, что он умирает, если такой яркий образ…

— Согласен, — Редфорд улыбнулся. — Мне нравится ход ваших мыслей и ваши идеи. Думаю, мы сработаемся. Остальное все устраивает?

— Да, там несущественные изменения, — ответила я, польщенная его словами.

— Что ж, мистер Линн предоставил мне полную свободу и не возражает против смены костюмов, благо, персонажей в пьесе немного. Так что мы можем ознакомить труппу с нашими идеями. Я говорю «нашими», вы не против? Там есть и мой вклад.

— Да, конечно, — с улыбкой согласилась я.

Мы прошли в женскую гримерную, где нас ждали остальные участники спектакля.

Редфорд фактически поставил участниц перед фактом смены костюмов, но, как видно, они были им заранее предупреждены.

Танцовщицы Камилла и Ева с вниманием рассмотрели эскизы балетных пачек и нашли их более интересными, нежели прежние. Оперная дива Кэтрин Бланш взглянула на страницы альбома и внимательно ознакомилась с новой идеей своего сценического образа. В целом, она не возражала, но и особого восторга не выказала.

По итогу разговора мне было поручено приступить к пошиву костюмов. Снимая мерки с Редфорда, я поразилась тому, насколько он худой, особенно в сравнении с Питером. Надеюсь, он не заметил, как у меня дрожали руки. Я тогда впервые прикоснулась к нему и испытала неловкость и смущение.

Танцовщицы с гордостью подставили мне свои тонкие талии. Оперная дива же молча наблюдала за нами. Она отчего-то всегда выглядела очень серьезной. Я ни разу не видела, чтобы она улыбалась, но при этом меня она заинтересовала больше всех. Такая красивая, без какого-либо макияжа, с темными волосами и большими выразительными глазами. Она одевалась со вкусом: в платья приглушенных тонов с элегантными накидками и непременно с искусно вшитыми в орнамент кружевами. Миссис Бланш я обмеряла последней. Мне удалось убедить мистера Редфорда изменить первоначальный образ дивы и сделать ей полупрозрачную накидку на платье, которая, развеваясь, подчеркивала бы ее бестелесность, ведь она выступает в спектакле как высшая сила из античных трагедий или же призрак, может даже, как сама Смерть. У Редфорда изначально не было таких ассоциаций, но, услышав мою версию, он согласился.