Мир испытывает героя

Глава 2

За окном жила ночь, и Эдик смотрел в её бесконечную черноту. Пятна факелов размеренно плыли где-то внизу, и его начал одолевать сон. Их медленное движение, слабые силуэты держащих их солдат, один и тот же маршрут — всё казалось настолько нереальным, будто сон уже начался. Эдику показалось, что он уже спит, и оттого волнение, испытываемое в столовой, уже улеглось. Он просто смотрел в темноту и, казалось, что его разум замер в ожидании чего-то важного. Будто бы ночная тьма поглощала его мысли. И время остановилось в постоянном повторении одних и тех же действий солдат с факелами.

Сколько времени так пройдёт?

Неизвестно.

Тело уже было готово погрузиться в сладкую дрёму, а Эдик хотел уже и сам поверить, что никто за ним не придёт, что гильдия магов отказалась от захвата города и отступила.

Но нет!

Теперь Эдик не желал ни во что верить. Особенно в хорошее. Он всегда старался готовиться к худшему. Мир не разделяет его веры. Мир смеётся над теми, кто верит! Мир покоряется практичности.

Он продолжил вглядываться в темноту.

И темнота казалась вечной.

Сколько времени так прошло — он не запомнил, но вдруг, один, а затем и другой, факелы погаси. Эдик встрепенулся. По спине прошла дрожь. Бесшумно ступая, он пошёл за Ульрикой. Благо, он изучил этот коридор среди хлама и, пройдя тридцать метров, нашёл женщину у другого окна.

— Они пришли!

Эдик взглянул в её окно: за задним двором по-прежнему горело два тусклых огонька. На другой улице караульные всё ещё несли стражу.

Ульрика надела шлем, и они вместе пошли к окну Эдика.

За время, что герой отходил за воительницей, убийцы уже вошли на передний двор. Их собралась там целая толпа. Они держали волшебные фонари, освещающие чёрные плащи бледно-синим светом. Последние вошедшие во двор особняка затащили туда тела убитых солдат и закрыли калитку. Эдик задрожал, но сжав кулак, принялся считать незваных гостей.

Один, два, три, четыре, пять... двадцать один.

Эдик де Тюк побледнел. Двадцать один силуэт в мантиях и капюшонах. Больше всего его поразил громила с огромным молотом. Почему-то он стоял среди людей в плащах и капюшонах с совершенно голым торсом, перетянутым кожаными ремнями.

Вот двое из них подходят к парадным дверям. В это время несколько магов поднимают руки, и из них летят чёрные искры. Падая, они превращаются в сгустки тьмы, которые вырастают в призрачных волков.

Эдик дрожал и считал.

Десять волков.

Всё это заставило его сосредоточиться. Даже мысли, гулявшие в голове, замолкли. Они отступили в глубину разума, соблюдая внутреннюю тишину. Эдик смотрел, как внизу открываются двери, и незваные гости гуськом проникают в его особняк.

Вот остались только двое. Их не видно из-под черепичного конька крыши. Но зато виден свет их фонарей, которые они теперь привязали к поясу. Вот они отходят от широких дверей... По земле ползут тени… Бледный свет отбрасывает их на брусчатку переднего двора…

В этот момент Эдика озарило.

Вот он план!

Он не успел даже испугаться своей смелости, как выбил окно, через которое не так давно пролазил на чердак за демоническими доспехами, выбрался на черепичную крышу и спрыгнул вниз.

Он падал прямо на двоих колдунов. Один из них держал в руке набор отмычек.

Из ног Эдика вырвалось пламя, оно струями полилось на стоявших на страже соглядатаев. Это было его собственное заклинание, до этого никогда не использованное на деле.

Послышался звон стёкол упавшей рамы.

Ульрика что-то кричит вверху. Но в ушах Эдика стояли жуткие вопли объятых огнём колдунов, корчащихся рядом на дымящейся земле.

В сознании Эдика живёт только одна мысль.

«Вот он — единственный шанс победить!»

Фонари бьются о землю, в них сияет призрачная субстанция, освещая передний двор синим светом. Эдик приземляется на дорожке ведущей к калитке, пламя у его ног исчезло, оставив на брусчатке чёрные следы. Горящие колдуны, истошно крича, катаются по земле.

Не успевая даже посмотреть на них, Эдик бросается к закрытым дверям. Ноги летят по широким ступеням крыльца, он хватается за холодные ручки, распахивает толстые створки. Другие двери сеней стоят нараспашку, и в проёме виднеется человек с таким же фонарём. Он оглядывается.

Под капюшоном живёт темнота.

Эдик сводит вместе две ладони. От сердца толчками по рукам идёт сила. Она будто бы обжигает вены. Между ладоней вспыхивает огонёк, формируется в сферу сжатого пламени, и шарик летит сквозь сени в коридор, освещая их светом.

Вспышка.

Эдик прыгает в сторону и валится на клумбу.

Заклятие «Инферно» сработало. Пламя вырвалось из раскрытых дверей, долетев до калитки. Его рёв пронёсся по округе, затем последовали грохот и звон стёкол первого этажа, высыпавшихся на отмостку дома. Вдалеке этот гул отозвался истошным лаем собак.

Эдик вскочил и подошёл к распахнутым дверям. За ними в сенях бушевало пламя, и на героя валил едкий дым, сводящий лёгкие после первого входа. Вешалки, сюртуки, сундуки — всё полыхало, освещая огромные сени ярким светом.

В коридоре слышались жуткие вопли. А затем последовали тяжёлые шаги. Горя, пробивая высокое пламя, из коридора вышел гигант. Увидев Эдика, он побежал к нему, сотрясая пол тяжёлыми шагами.

Раздался нечеловеческий рёв. Эдик отшатнулся.

— Уа! — горящий гигант выбежал из дома и занёс над головой огромный молот.

Эдик де Тюк даже не успел ничего подумать, он просто отскочил, когда молот полетел на него. Старинная брусчатка разлетелась в разные стороны, горящий громила вырвал молот из земли.

Эдик инстинктивно посчитал, сколько это занимает времени. Оказалось не больше трёх секунд.

«А он быстрый», — пронеслось в его голове.

Здоровяк повторил свою атаку, тяжеленный молот взрыл клумбу, выкорчёвывая скудные цветы. Эдик бросился к врагу, собрав пальцы правой руки в кулак.

Он понимал: времени должно хватить. И его кулак влетел в живот громилы, как раз в то время, когда кувалда перестала двигаться вверх. Живот здоровяка смяло. Изо рта вылетела струя сгнивших внутренностей вперемешку с белыми червями, а сам здоровяк улетел в темноту. Эдик видел, как он упал на пожухлую клумбу и покатился по высохшей земле. Это помогло частично сбить его пламя, под которым показалась сгоревшая кожа.