Мир, которого нет

Глава 8

Над головой плыли облака, будто стремясь к одной точке. Они словно сами вели нас к определённому месту.

Мы шли неспешным шагом по Тридцатой улице, что уходит на главный проспект. По обеим сторонам теснились антикварные и книжные магазинчики, дешёвые бары, летние кафе, роскошные бутики, чьи железные решётки захлопнулись, точно хищные челюсти. Всё будто бы застыло во времени, без движения, без жизни.

Наконец мы миновали старый театр и вышли на главный проспект. Показалась кирпичная арка с надписью Центральный Парк Эсолтона. И ниже — «Добро пожаловать». Издалека вход напоминал мне открытую пасть животного. Казалось, парк может поглотить, переварить, а косточки выплюнуть.

— Мне как-то не по себе, — сказала я и шагнула на дорогу, но в ту же секунду Оуэн схватил меня за запястье и оттянул назад на тротуар. Я быстро поняла почему.

Вдалеке послышался рёв мотора. Автомобиль на большой скорости нёсся в нашу сторону. Мы с Оуэном замерли, наблюдая, как красная машина проносится мимо нас, затем резко тормозит и сдаёт назад. В салоне сидели двое молодых людей. Один — в чёрной футболке с выжженными волосами, торчащими в разные стороны — крепко сжимал руль. А второй, чернокожий, сидел на соседнем сиденье. Он крикнул нам:

— Немедленно сматывайтесь из этого города, пока не поздно!

— На это есть причины? — спросил Оуэн.

Этот вопрос, похоже, разозлил парней.

— Лучше тебе не знать, если ещё не в курсе. Хватай свою тёлку и вали отсюда!

Белобрысый больше терпеть не стал, дал по газам, а через минуту машина растворилась в дорожной пыли.

Мы с Оуэном посмотрели друг на друга.

— Тебе тоже показалось, что они напуганы чем-то?

— Помнишь, что я сказал тебе утром за завтраком, Элис? Я уже ничему не удивлюсь. Давай поспешим.

Быстро перебежав дорогу, мы нырнули в «пасть» под арку и по широкой асфальтированной дорожке двинулись к противоположному выходу, который переходил в сквер со скамейками, фонтаном и небольшой лесенкой перед дорогой. Обычно в это время люди выгуливают собак, мамочки гуляют с детьми, а пьяницы ищут бутылки в мусорных баках. Но нас сопровождали лишь деревья и звенящая тишина.

— У тебя есть часы? — спросила у Оуэна.

— Да. Сейчас четверть десятого. Но не помню, чтобы в это время люди ещё спали. Надеюсь, работница бюро нас не обманула. Оглянись, все ларьки и магазины закрыты.

Мы остановились перед рядом домов. Одно кафе работало, мы видели движение внутри. Но снаружи не было ни одного человека.

— Как-то ведь все эти люди доходят до этих мест.

— После визита в бюро можно заглянуть в это кафе, выпить кофе, — сказал Оуэн, поразмыслив. — Заодно поспрашиваем посетителей. Кто-нибудь должен объяснить, что случилось с городом.

— Почему нам посоветовали валить из города? — задалась я другим вопросом. Мы свернули в проулок между жилыми домами. — Те ребята торопились, но явно отдавали отчёт своим действиям.

— Не знаю, Элис, не знаю…

Он открыл тяжёлую дверь в адресное бюро, пропуская меня вперёд. Внутри было много людей. И что примечательнее всего — никто не входил и не выходил из здания. Люди тихо сидели на стульях вдоль стеклянной стены; кто-то стоял возле стойки. Меня удивил тот факт, что в двадцать первом веке они до сих пор не имеют талонов. Пришлось занимать очередь и ждать.

Долго ждать.

Спустя сорок минут, когда стало ясно, что очередь не двигается, я встала и громко спросила:

— Здесь вообще обслуживают?

На меня обратили внимание абсолютно все, но никто не собирался отвечать.

— Очередь совсем не двигается. Почему вы не возмущаетесь? — обратилась я к сутулому мужчине в очках.

— Да… — протянул он.

— Нам некуда торопиться, — за него ответила бледная женщина с аккуратным каре.

— Раз так, то нам есть куда торопиться. Вы позволите? — я потеснила пожилую женщину с ярко-розовыми губами и обратилась к женщине за стойкой. Ею оказалась уже знакомая нам дама, которая строго велела приходить с утра. Меня никто не остановил, поэтому я нагло сказала: — Послушайте, эти люди могут здесь торчать до вечера, если им так хочется, а мне… то есть нам необходимо найти родных. Мы приехали вчера и обнаружили, что наши родственники переехали. Пожалуйста, помогите нам.

Женщина закатила глаза, выражая недовольство, но потом всё же попросила назвать имена родственников.

— Мередит Бронте и… — я стукнула Оуэна в бок. — Как друга зовут?

— Э… Кевин. Кевин Харди.

Перманентная женщина скрылась за пошарпанной деревянной дверью. Через пять минут она вернулась и села на место.

— Таких имён в картотеке нет.

— Нет?! Но…

Я горела желанием возмутиться, разнести всё это адресное бюро с их древней карточной системой в пух и прах. Однако Оуэн, как более уравновешенный человек, похлопал меня по плечу и отвёл в сторону, взяв инициативу на себя.

— Тогда проверьте, кто проживал по адресам Тридцать восьмая улица, дом сорок и Восточная, семь, — вежливо попросил он. — Для нас очень важно выяснить, где они сейчас живут.