Мир который умер вчера

Глава 1. Пепел нашей любви.

Прошло два дня. Два бесконечных, серых дня с тех пор, как мир Кэсси рухнул. Эрика больше не было.

Кэсси лежала на кровати, свернувшись калачиком и прижав колени к груди. Она не вставала, не спала толком и почти не дышала — лишь изредка делала вдохи. Комната была погружена в полумрак. Внутри неё образовалась пустота.

Эрик... Он был её душой, её защитником, её воздухом. Он обещал ей всю вечность. Они строили планы, шептались о будущем, и эти мечты казались нерушимыми. А теперь вечность оказалась слишком короткой. Физическая боль в груди была настолько невыносимой, что порой ей хотелось просто перестать дышать, чтобы всё это закончилось.

За окном, не переставая, лил тяжелый дождь. Крупные капли с глухим стуком бились о стекло, стекая по нему неровными струями. Казалось, сама природа оплакивала её потерю.

Измученное горем тело в конце концов сдалось, и Кэсси провалилась в сон.

И снова пришел этот сон.

Яркий, теплый свет ослепил её. Кэсси стояла на берегу голубого озера. Оглянувшись, она увидела уютный двухэтажный домик с верандой — тот самый, о котором они с Эриком так часто мечтали, рисуя планы на будущее.

На теплом песке, заливаясь звонким смехом, бегали двое маленьких детей. Их беззаботные голоса эхом разносились над водой.

Рядом с ней стоял Эрик. Он выглядел таким живым, таким настоящим. На его лице играла та самая мягкая, любящая улыбка, от которой у Кэсси всегда теплело внутри. Парень шагнул к ней и крепко, надежно обнял, прижимая к своей груди. Кэсси уткнулась носом в его плечо, вдыхая его родной запах, чувствуя тепло его тела. Всё горе отступило. Они были вместе. Они были дома.

Но счастье длилось лишь мгновение.

Эрик медленно отстранился. Его взгляд изменился — в нем появилась глубокая, грусть, хотя улыбка всё еще держалась на губах. Он сделал шаг назад, убирая свои теплые ладони с её плеч.

Кэсси похолодела от внезапного предчувствия.
— Эрик?— тихо позвала она.

Но парень не ответил. Он развернулся и пошел прочь от берега, направляясь к густому лесу, который рос неподалеку. Вдруг верхушки деревьев вспыхнули. За секунды весь лес превратился в одно пламя бушующего огня. Яркое пламя взмывало до самого неба, пожирая всё на своем пути, испуская клубы черного дыма.

Эрик уверенно шел прямо к этому пожару.

— Эрик! Нет! Стой! — закричала Кэсси, срывая голос.

Она рванулась за ним, отчаянно перебирая ногами по песку, но уже через пару метров со всего размаху врезалась во что-то твердое.

Между ней и уходящим любимым выросла невидимая стена.

Кэсси била по ней кулаками, разбивая руки в кровь. Из глаз хлынули слезы.

— Эрик, пожалуйста! Не уходи! Не оставляй меня! — умоляла она, падая на колени. И протягивая к нему дрожащие руки. — Вернись!

Парень остановился у пылающего леса. Огонь уже касался его силуэт, но он не двигался. Он обернулся в последний раз. На его лице застыла нежная, прощальная улыбка, полная бесконечной любви и печали. Он прошептал «Я люблю тебя», и шагнул прямо в пламя, мгновенно исчезая в огненной бездне.

— Эрииик! — закричала Кэсси, просыпаясь в холодном поту.

Она резко села на кровати, тяжело и часто дыша. Сердце бешено колотилось в груди, готовое выпрыгнуть наружу. В комнате по-прежнему царил полумрак, а за окном всё так же безутешно и глухо шумел дождь.

Сон растаял, оставив после себя лишь горький привкус пепла и осознание того, что её ужас продолжается наяву. Реальность обрушилась на нее волной. Сон ушел, оставив после себя лишь тепло объятий Эрика, которое стремительно испарялось.

Она медленно повернула голову к окну. За стеклом всё так же лил дождь. Кэсси долго смотрела на мокрую дорожку, ведущую к воротам.

Но ... двор был мертв. Серые струи воды омывали пустую землю. И в эту секунду Кэсси с пугающей, звенящей отчетливостью осознала: он не придет. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда. Эта мысль, беспощадная, вонзилась в ее сердце, словно острый кинжал.

Тихий скрип двери нарушил тишину комнаты. Скай вошла бесшумно, как тень. Ее лицо было бледным, а под глазами залегли темные тени — она не спала эти дни, мучаясь от бессилия и страха за сестру. Скай подошла к кровати.
Скай осторожно прилегла рядом на край постели и нежно обняла Кэсси со спины, прижимая ее к себе, пытаясь отдать всё свое тепло, защитить от той невидимой бури, что бушевала в душе сестры.

— Родная... Кэсси... — тихо, сдавленно прошептала Скай, утыкаясь носом в ее волосы.

От этого родного голоса и теплого прикосновения стена, сдерживающая слезы Кэсси, окончательно рухнула. Новые, горячие слезы обожгли глаза и покатились по бледным щекам, впитываясь в подушку. Она не повернулась, продолжая смотреть в одну точку на стекле, но ее плечи мелко задрожали.

— Скай... — голос Кэсси был едва слышным, и безжизненным, но в нем было столько муки, что у Скай сжалось сердце. — Мне так больно, сестра. Господи, мне так больно... Я больше не справляюсь.

Она судорожно вздохнула, хватая ртом воздух, словно тонула в собственном горе.

— Я вижу его в снах, Скай. Каждую ночь, стоит мне закрыть глаза, он там. Он улыбается мне... и в эти секунды я снова жива. Я счастлива. Я могу вдыхать его аромат — этот запах дождя, ветра и его кожи... Я обнимаю его так крепко, как не могла обнять в жизни. Я держу его, Скай, я чувствую биение его сердца! А потом... потом я просыпаюсь. И здесь его нет. Только этот проклятый дождь. Я так больше не могу. Не могу...

Скай сильнее сжала сестру в объятиях. По ее собственным щекам потекли слезы. Ей было невыносимо больно слушать это, она видела, как Кэсси медленно угасает.

— Милая... — сквозь слезы прошептала Скай, целуя ее в висок и поглаживая по дрожащим плечам. — Ты сходишь с ума. Нельзя так, Кэсси... Эти сны, они же вытягивают из тебя жизнь.

Кэсси резко повернулась к сестре. Ее глаза, опухшие от бесконечных слез, блестели. В них больше не было прежней искры — только отчаяние и пугающая решимость. Она вцепилась дрожащими пальцами в плечи Скай, словно пытаясь удержаться за нее, чтобы не упасть в бездну.

— Скай, я должна держаться, я знаю! — закричала она и этот крик боли ударил Скай по сердцу. — Я пытаюсь, честно, я пытаюсь заставить себя дышать! Но я не могу! Я не могу, Скай! Я хочу проводить двадцать четыре часа во сне. Понимаешь? Только бы спать... Только бы быть рядом с ним. Пусть это иллюзия, пусть обман, но там он жив! Я хочу, чтобы вся моя жизнь была во сне, где есть он. Мне кажется, я и правда схожу с ума... но я не могу так жить здесь!

Кэсси зарыдала навзрыд, пряча лицо на груди у сестры. Ее тело содрогалось от рыданий, пальцы судорожно сжимали ткань кофты Скай.

— Он умер... Его больше нет, Скай. Его тело... оно сгорело. А я жива. Почему я жива?! Как мне жить, зная это? Как мне ходить по улицам, смотреть на солнце, дышать, есть... как мне просто жить и знать, что я больше никогда... никогда в своей жизни не смогу его увидеть?! Не смогу коснуться его руки, услышать его смех... Скай, скажи мне, как?!

Скай прижала плачущую сестру к себе так сильно, как только могла, качаясь из стороны в сторону, словно убаюкивала маленького ребенка. В этой темной комнате, под непрекращающийся шум дождя, две сестры оплакивали разрушенную вечность.