Мир Леган.Колдун

Глава 07. Букарское королевство

Три дня мы прожили в схроне. Запасов еды хватало от прежних хозяев, а за водой приходилось ходить с большой флягой, мастерски выдавленной и спаянной по бокам. Впервые увидев её, я подумал о наличии в этом мире высоких технологий, уж очень детально был проработан рисунок на боках фляги, но Кревет меня расстроил. Хвастливо заявив, что некоторое время работал у мастера, изготавливающего эти фляги.

– Я знаю мастера, который сделал эту флягу. У него целый цех в Горске. Некоторое время я работал у него в охране, насмотрелся, как делают фляги. У него имеется пять разных рисунков к различным формам фляг. Кто изготавливал эти формы, не знаю, а как фляги клепают, видел. Заготовку, лист метала нагревают и выгибают по форме фляги, плескают, пока не получится рисунок, потом складывают две половинки и сваривают специальным составом. Чтобы не было видно стыков, шлифуют. Саму горловину приваривают потом отдельно. Присмотрись, насколько аккуратно сделано, ни шва, ничего не заметно. А чтобы металл не темнел, покрывают специальным составом.

Такие фляги у него с руками отрывают. Вода в них долго не тухнет, горловина широкая, у кого рука узкая, – он посмотрел на Пикали, – её и помыть можно.

– Медная? – Уточнил я, рассматривая флягу.

– Медь, конечно, имеется, но я полный состав металла не знаю, мастер в секрете держит.

Дураку понятно, подумал я, открой секрет сплава, и появится сотня мастеров, ему ни к чему конкуренция. Если вода долго хранится во флягах, скорее всего, в сплав добавляется серебро. Такую флягу неплохо бы иметь в дороге, но маленькую, на пояс.

– Делает только большие?

– Не-ет. Поясные делает тоже. Это большая, специально сделана плоской, её за плечами носить можно, но у этой крепления обломаны, если только в мешке. Ручки, как видишь, сбоку и сверху имеются, для удобства. Эта считается походной, кроме этой мастер делает средние и малые. Так-то они похожие, все приплюснуты по бокам, но такие делаются из более толстого металла, её даже если уронишь, она не погнётся…

Он ещё долго разглагольствовал о свойствах, достоинствах и недостатках фляг, но я его слушал в пол-уха, в основном, отмечая для себя что-то необычное. К примеру, упоминание о цеховом колдуне, который по желанию покупателя накладывает на флягу некоторые дополнительные свойства, и тогда во фляге вода всегда прохладная и свежая.

Заимей я желание заняться выпуском подобных фляг … Я думаю, что смог бы организовать производство. Мой учитель не показывал мне, как работать с металлом, но с камнем, твердым деревом или рогами у меня хорошо получается, потренировавшись, и с металлом научусь. Сложного, на мой взгляд, в изготовлении подобной фляги ничего нет. Если изначально делать всё самому, то придётся затрачивать много внутренней энергии, а если не жалко металла, то можно брать энергию из его внутреннего строения. Верхний, отработанный слой осыплется, потом шлифовка…

****

По настоянию учителя я подобным образом изготовил себе каменный нож. Придал камню нужную форму, уплотнил, повысил крепость, убрал хрупкость... нож хороший получился, аккурат по моей руке. Кромку лезвия долго держал и не крошился, даже когда я им кости рубил. Жалко, оставил я его в боку оленя, старого самца…

После моей лихорадки учитель усиленно обучал меня драться на палках различной длинны, начиная с самых коротких, как ножи, и заканчивая длинными, выше моего роста. А также заставлял охотиться практически без оружия. В тот раз он позволил мне взять с собой нож и приказал принести рога оленя. Вот только тогда ему понадобились рога старого самца, прожившего не менее десяти зим. Таких в лесу редко встретишь, они слишком крупные, не такие поворотливые как молодняк, но более сильные и опытные. Если он умудрился выжить в лесу столько зим, то этот олень умный и хитрый.

Я выследил такого.

Темно-коричневая спина, более светлые бока и почти белое подбрюшье. Ноги прогонистые, тёмные, в коротких белых сапожках, рога огромные, ветвистые, вся морда чётная и только под глазами белые пятнышки с ноготь величиной. Ходил всегда с немного задранной головой и пофыркивал.

Его фырканье я услышал издалека, но на этот раз он шёл не со стороны гущара и заметил меня на ветке, над тропой. Он долго смотрел на меня, принюхивался, оценивал угрозу для себя и, скорее всего, решил, что как хищник я для него не опасен, презрительно фыркнул, повел головой и пошел дальше по тропе. Я свалился ему на спину… Это был опытный самец, и в момент моего падения он подставил мне рога. Не насадиться на рог мне помогла случайность.

Я падал на него не плашмя, как делает любой хищник, а боком, рассчитывая при контакте всадить ему в бок свой нож, в районе сердца, а самому скатиться на землю и отскочить от оленя подальше. Я и дерево подходящее приметил, с низко обломанным суком, за который можно будет ухватиться и взлететь повыше, подальше от разъяренного оленя.

Не повезло. Не вовремя повернутая голова и подставленный рог чуть не лишили меня жизни. Как я ухитрился извернуться и ухватиться свободной рукой за рог, до сих пор не пойму, но мне удалось. Меня развернуло, и приземлился я ближе к крупу. Свой нож я всадил оленю в бок, но далеко от сердца. От неудачного приземления у меня в глазах потемнело, а потом я пролетел по воздуху и приземлился в кусты, не понимая некоторое время, где нахожусь.

Рука болела в плече, бок горел огнем, а олень, опустив рога, уже ломился через кусты. Мысль о побеге ко мне даже не заглянула. Сейчас я понимаю, что поднимись я тогда на ноги, и олень поднял бы меня на рога. Я катанулся, где были более тонкие ветки, и выкатился прямо оленю под ноги. Опущенные рога я миновал, но хорошо получил по груди передней ногой, коленкой, хорошо, что не копытом. Олень проскочил надо мной и пока разворачивался, я с перепугу ухитрился заскочить на ближайшее дерево. Там мне пришлось просидеть всю ночь. Под утро олень ушёл и унес с собой мой нож.