Мир Марийзы: Равновесие

Глава 24

— Что‑то мне не очень хочется туда входить, — обхватила себя за плечи Мари. — И это эльфийские земли? Возле вулкана и то было не так жутко…

Мимо пронеслось привидение, а из пещеры, где обитали Тёмные эльфы, донеслись завывания. Мари вскрикнула и спряталась за мою спину, сильно сдавив мои плечи.

Я зашипела от боли.

— Мари!!!

— Прости‑прости… — тут же отпустила она.

Я недовольно потерла предплечья. И без того настроение скверное, а тут еще драконья силушка прошлась по моим косточкам.

Источник Смерти сейчас работал, но ему требовалось время, чтобы всё восстановить. Да и не старался он в полную силу: скоро ему предстояло заснуть и ждать прихода реки Дорирейс.

— И что это за сухое дерево?

— Величественное Древо Жизни, гордость Элиаса.

— Вот это? — она указала на дерево, скривив губы.

— Да. Только теперь оно убивает эльфов, высасывая их жизненную силу. А детей… — я указала наверх.

— Зачем оно так делает? — ужаснулась драконица, разглядывая множество маленьких призраков. Взрослых тоже хватало.

— Наказание, — пожала я плечами, хмурясь ещё сильнее и пытаясь сдержать слёзы, когда мимо вновь пронеслось маленькое привидение.

— Жестоко. Разве они этого заслужили? А родители, потерявшие ребёнка, вынуждены видеть неупокоённые души своих детей, а это причиняет им ещё больше душевных мук.

— Не нам это судить, Мари, — тяжело вздохнула я. — Эльфы торговали человеческими детьми, и их не волновали чувства матерей, а уж тем более малышей.

— Но дети не виноваты в грехах родителей! — возмутилась подруга.

— Только через детей можно наказать родителей, показать им их неправоту. А дети… Это тоже души. В прошлом они были взрослыми, а значит, их карма переплелась с кармой родителей. Высшие всегда действуют по справедливости, Мари. Мы видим лишь одну грань истины, а они — всю картину, причём с разных углов зрения.

Драконица задумалась надолго. А мы продолжили идти вглубь нескончаемых лабиринтов тёмного эльфийского королевства. Светлые эльфы жили среди тёмных, устроившись в просторных залах по углам. Не сказать, что их тут много. Наоборот, их осталось совсем мало.

Я заметила, что на их лицах больше не было презрительной, высокомерной ухмылки. Они уже не считали себя самой лучшей расой, самой одарённой и богатой. Нет. Им даже плевать, кто мы такие, откуда взялись и что намерены делать. Гордость и высокомерие сокрушены горем. Все погрузились в трагические мысли, сидели на отведённых местах и смотрели перед собой. Тёмные эльфы более подвижные: что‑то делали, что‑то носили, кормили больных. Казалось, так они пытаются справиться с болью, разрывавшей их сердца.

Наконец мы добрались до тронной залы — она пустовала. Пошли дальше, шли и шли, пока не услышали душераздирающий крик женщины.

— Нееееет, только не она, нееееееет! — билась в истерике светлая эльфийка, державшая на руках бездыханную взрослую девушку, совсем ещё юную.

Значит, источник забирал жизни до сих пор, и необязательно младенцев. К тому же откуда им взяться, если деторождение прекратилось?

Я подошла к убивающейся матери и влила ей в рот успокаивающий настой. Эльфийка продолжала рыдать, раздирая ногтями лицо, пока постепенно не заснула. Я потрогала девушку: увы, она мертва, а душа вылетела под купол. Надо её освободить.

Я призвала посох и трансформировала его в косу смерти. Провела ею над бедняжкой — тело обратилось в прах, а душа вернулась на место, где прежде лежало тело. Медленно кружась, она вспыхнула чистым светом и устремилась в небо.

Надо будет отпустить и других призраков, зависших там, но позже. Эльфы всполошились, загудели, но подходить не решались — а может, сил просто не осталось. Однако шёпотки продолжались, словно в растревоженном улье. Когда мы проходили дальше, разговоры и сплетни доносились сзади. Мы с Мари, не сговариваясь, перешли на бег.

Наверное, мы пробегали полдня, погружаясь в эту бесконечную тёмную паутину дорог и развилок. Столкнулись с кем‑то на полном ходу — несчастный отлетел в стену. Я хотела в очередной раз извиниться, да так и замерла с открытым ртом. Это был Жан: обросший и измождённый, в рваной одежде, с потухшим, как у остальных, взглядом. При виде меня он сначала моргнул, будто увидел наваждение, а затем потянул руки к моему лицу.

— Ты… — просипел он.

— Жан!!! — кинулась его обнимать и быстро протараторила. — Где все? Где Сэриэль и Ториэль? Отведи меня к ним, пожалуйста.

Но маг всё ещё стоял и смотрел — пришлось растормошить. Он кивнул, но шёл как‑то неуверенно, держался за стену, хотя руку мою держал очень даже крепко. Наконец мы добрались до заветной комнаты, где лежал Сэриэль, а рядом сидел Ториэль. Все трое очень плохо выглядели. Неужели источник тянет энергию и у них?

Вытащила три пузырька общеукрепляющего зелья — Веда передала их Мари, когда я спала, но теперь они пригодились здесь. Один протянула Жану: он медленно открыл затычку и проглотил лекарство. А потом влила в рот Сэриэлю — и только тогда уже тёмному эльфу, чей грустный взгляд прикован ко мне.

Так, пусть набираются сил, а мы пойдём к корневой системе источника, что располагается где‑то неподалёку. Долго искать не пришлось: она находилась в соседней тёмной комнате, там росли маленькие листья, которые собирали эльфы. По всей видимости, это единственное пропитание для них.