Мир Марийзы: Равновесие

Эпилог 3

Деток нам рано, ага. Скажите это Им, Высшим!

Ровно через месяц я почувствовала головокружение, но не придала этому значения. Переутомилась — бывает. Всё же я давно не высыпалась — да и любимого человека рядом не было, весь в делах. Но вот уже начало третьего месяца, а улучшения нет!

Мы проектировали с отцом, Зорсом, эн Дарком и ар Нэро новые города, сёла — железную дорогу. Папа настаивал, что о последнем нужно задумываться уже сейчас; он почти подготовил чертежи и расчёты, и вместе с артефакторами мы загорелись идеей создать аналог электричек, грузовых поездов и прочей техники.

Мой отец — изобретатель. А с той силой артефактора, что в нём неожиданно проснулась, он, возможно, создаст нечто невероятное.

Помимо этого, я разрабатывала учебные планы для студентов разных школ: магических, простых и художественных. С Мари и Тихором мы писали книги по медицине и даже стали обучать знахарок, ведьмочек и эльфиек врачеванию, соединяя знания магического и технологического миров.

Тихор, кстати, сам подошёл к Зорсу, пожал руку и сказал, что он ни в чём не винит его и зла уж тем более не держит. Сказал, что он похож глазами и губами на свою мать, и да, она оборотень, крылатая львица с древней, спящей магией Защитников.

Мари нерешительно подошла к новообретенному брату, смущённая, но мой любимый помог ей — сам обнял.

— Ну здравствуй, сестрёнка! — она пустила слезу и вцепилась острыми когтями в его плечи, прижимаясь. Я немного вздрогнула, вспоминая, сколько раз подруга так поступала со мной, бедной и слабой.

Мама зашла в кабинет ректора. Она решила стать студенткой и не один раз предлагала отцу сначала выучиться, а потом творить и изобретать. Но внутренний гений Дмитрия Сергеевича не мог этого позволить: ему хотелось создавать прямо сейчас, не теряя ни минуты.

А учился он в перерывах на сон или еду. Мама за долгую их совместную жизнь привыкла к этому. Она сама будучи писательницей, порой забывала поесть, и творила, не останавливаясь. Я и сама присоединялась к ним, рисовала, погружаясь в этот творческий мирок.

— Опять кружится?

— Немного, а ещё тошнит.

— Доча, подозреваю, что скоро стану бабушкой, — она рассмеялась совсем как девчонка.

— Невозможно, — я отмахнулась, попивая своё зелье от недомогания. — Я принимала противозачаточное, а оно невероятно мощное. Нам детей рано. Нужно восстанавливать земли, заниматься учёбой, посевами, хозяйством, а ещё намечаются новые Объединённые Игры…

— И всё же проверься, пожалуйста.

— Ладно.

Мама права: так не должно быть, и этот странный жар внизу живота…

Послав вестника Сэриэлю, я стала ждать ответа, но он сам прибыл незамедлительно. Не хотелось его отвлекать от творческого процесса, конечно: он пишет о событиях в мире Марийзы, а ещё готовится к эльфийским обрядам, где все ушастики будут петь, водить хороводы на земле и под землёй.

— Что случилось? — ворвался он в мой кабинет. — Тебя ранили? Кто‑то болен? Кого исцелить?

— Всё хорошо! — подняла я успокаивающе руки. — Присядь.

— О, да тебя можно поздравить! — улыбнулся эльф.

— В смысле? — Он ведь ещё не приступил к диагностике.

— В прямом! — ответил Сэриэль моей любимой фразой. — Ты беременна, и будет у тебя много детишек.

— На сколько много? — осипшим голосом уточнила я.

— Точно пока не скажу: магические ядра только формируются, но больше трёх точно.

— Больше трёх?

У меня паника. Как больше трёх? Как мы успеем? Как со всем справимся? А моя работа? А учёба? Я ведь тоже продолжаю учиться — совершенству нет предела, тем более сейчас я не страж (он спит), а сильный, уникальный одарённый маг. А моё преподавательство? А зелья? А…

Схватилась за голову. Детям нужно время, забота, любовь — и не забывать о предстоящей их миссии. Зорсу я рассказала после страстной ночи о соглашении с Наблюдателями, и он просто ответил, что я сделала всё правильно, а детей мы вырастим сильными — такими, чтобы не бояться за них.

— Ника, ну ты чего? — подошёл эльф, погладил. — Радоваться надо. Детки — это самое заветное, самое прекрасное, что только есть на свете. Тебе посылают малышей — это ли не благословение?

Вернулась мама с солёными огурцами, солёной рыбой и сладкими булочками с корицей. Где она это всё нашла? Да ещё в Академии?

— Ну‑ка, давай, что тебе больше хочется?

— Всё, — обречённо сказала я, схватила огурец и стала вяло жевать. А после вошла во вкус, потянулась за булочкой и вновь за огурцом.

— Что и требовалось доказать: ты беременна, — торжественно заключила она.

— Я это только что сказал! — подал голос эльф, который расписывал режим здорового сна и питания для меня.

— О, эльфёнок! — потёрла ручки мама. — Ты‑то мне и нужен!

— Не надо… — стал отходить от неё ушастый. — Ника, спаси…

— Но я хочу… — он не дал ей договорить.

— А я нет! У меня два сыночка, и… — он выбежал из комнаты.