Мир Марийзы: Равновесие

Эпилог 4

— Зорс прилетел и только что узнал, что ты родила! — вбежала ко мне Мари.

Мой муж сражался с проклятыми монстрами в Драконьих лесах. Сколько их там и им подобных было уничтожено? Не счесть! А всё равно продолжают появляться. И этому конца ещё не будет — сотню лет точно.

Я не стала сообщать ему по артефакту о начале родов и заблокировала нашу ментальную связь, чтобы боль не передавалась мужу.

Я родила девочек — так и не сказала любимому, сколько малышей вынашивала. Хотела сделать сюрприз, поэтому с нетерпением жду его реакции. Слышу торопливые шаги и выкрик Волдера:

— Я тут ни при чём!

— Я тоже, — тут же открестился Ториэль.

— На меня даже не смотрите! Я вообще бываю здесь только по делам, — сдавленно прохрипел Силас.

— Я… я тоже только помощник, — едва слышно пискнул Гай.

— Вы о чём?! — вскричал спешащий молодой отец и с размаху толкнул дверь.

За ней на царской кровати безмятежно раскинулись мы — шестеро розовых конвертиков и я, мать‑героиня, с гордой улыбкой на лице.

— Шестеро?! — выдохнул он, и глаза его округлились до невероятных размеров.

«Ну что, не проняло?» — мысленно усмехнулась я.

Он не упал в обморок. Не завопил: «Какой кошмар, шестеро! Что мы будем делать?!» Вместо этого на его лице медленно расцвела глуповатая, совершенно счастливая улыбка. Он замер, словно зачарованный, глядя на спящих дочурок.

А потом… О, это было незабываемо!

Он шагнул вперёд, осторожно коснулся моей руки, осыпал поцелуями лицо, затем склонился над каждой крошкой, нежно целуя маленькие пальчики. Шептал благодарности за бесценный дар, а в уголках глаз блеснули слёзы — он торопливо смахнул их, думая, что я не замечу.

«Ладно, попробуем иначе», — решила я, набираясь решимости.

— Ну что же, папочка, давай знакомиться по‑настоящему! Отвернись‑ка на минуточку, — произнесла я с игривой ноткой в голосе.

Он беспрекословно развернулся, даже не спросив зачем, всё ещё пребывая в блаженном ошеломлении.

Я принялась разворачивать розовые свёртки. На улице царил лютый мороз, но в нашем замке было тепло и уютно — я совершенно не боялась, что мои малышки замёрзнут.

— Поворачивайся! — скомандовала я.

Он обернулся с сияющей улыбкой… которая в одно мгновение растаяла. Глаза его забегали, он то и дело похлопывал ресницами, переводя ошарашенный взгляд с меня на девочек и обратно.

С трепетом я взяла на руки нашу первенцу.

— Познакомься, папочка: эта девочка — Злата! Видишь, какие у неё золотистые волосики? — Я с гордостью приподняла малышку, словно демонстрировала драгоценнейшее сокровище.

Он непонимающе уставился на крохотный комочек, хлопая глазами, будто баран на новые ворота.

— Вся в маму пошла! — с теплотой добавила я.

— У неё… эльфийские ушки, — наконец выдохнул Зорс, голос дрогнул, а глаза расширились от изумления.

— Ага! — легко отмахнулась я. — А вот вторая доченька — Илалия!

— У неё… волчьи ушки! — на этот раз голос папаши прозвучал чуть громче, в нём проскользнули нотки паники.

— Ага! — бодро подхватила я. — Вот третья наша доченька — Серафима!

— У неё… пёрышки на голове! — воскликнул он, и голос задрожал ещё сильнее.

— Ага! — Я не дала ему опомниться. — Вот четвёртая доченька — Алекса!

Малышка в этот момент приоткрыла глазки, и я торжествующе произнесла:

— Смотри, у неё уже зелёные глазки! Вся в папочку пошла!

— У неё… кожаные крылышки намечаются! — голос сорвался на фальцет, а лицо побелело.

— Ага! — я словно нарочно подливала масла в огонь. — Это пятая доченька — Руфина! У неё красные волосики, как у её тёти!

— У неё… драконьи глаза! — прошептал он, и я увидела, как его колени слегка подкосились.

— Ага! — не унималась я. — А вот наша шестая доченька — Селена! Белые волосики, как у папочки!

— Человек?! — в последней надежде выкрикнул он, цепляясь за соломинку.

Я лишь молча помотала головой, наслаждаясь эффектом.

— Ведьма‑некромант, — произнесла я с лёгкой усмешкой, наблюдая, как последние крупицы самообладания покидают его.

— Я сейчас… — забормотал Зорс, начиная медленно пятиться назад, словно пытался убежать от реальности. — Мне только на минуточку… Я сейчас…

И с этими словами он рванул прочь! Из коридора донёсся оглушительный топот — будто промчался целый табун взбесившихся лошадей.

— Зорс, да мы же говорим, мы тут ни при чём! — донеслись крики.

— А‑ха‑ха‑ха‑ха! — не сдержалась я и расхохоталась во весь голос, сгибаясь от смеха.

Довела‑таки мужа!

***

Прошло семь лет

— Подумать только, малышкам уже по семь лет, — ностальгировала Екатерина Ивановна.