Мир мечты.

Глава 4.

Глава 4.

Новое лицо в водопаде

Поначалу был сон. Тяжёлый, вязкий, похожий на старую патоку. В этом сне Розина долго пыталась открыть глаза, но веки словно приклеились. Ей снились какие-то обрывки: родной хлебозавод, горящие батоны, смех Натальи-невестки, чей голос звучал, как комментатор в телепередаче «КВН». Иногда сквозь сон мелькали фразы наставницы: «Сбрось старое», «Дыши сердцем», «Прими новое».

И вот однажды она проснулась.

Кокон сам собой раскрылся, шелк с тихим шорохом расползся в стороны, как занавес театра. Свет ударил в лицо, мягкий, золотистый, а воздух пах медом и мокрой травой. Розина моргнула, села и сразу же поняла — что-то не так.

Во-первых, тело. Оно стало лёгким, гибким, совсем не таким, каким она его помнила последние десятки лет. Не было тяжести в коленях, не ныло плечо, где «погода» обычно болела. Она посмотрела на руки — тонкие, белые, пальцы длинные, как у пианистки.

Во-вторых, волосы. Они свисали вниз длинным рыжим водопадом, густым и волнистым. Концы почти касались земли. Когда она дотронулась до них, пальцы обожгло — волосы отзывались жаром, как огонь.

— Господи, — выдохнула Розина. — Да я теперь электрочайник с функцией подсветки.

Она попыталась подняться — и едва не упала от неожиданности. Ноги, стройные и длинные, двигались уверенно, но тело было настолько лёгким, что казалось: её подталкивает ветер. Крылья за спиной трепетали сами собой, ловя солнечные лучи и отбрасывая вокруг радужные отблески.

Первая мысль: «Куда это меня пересадили?» Вторая: «А кто это в зеркале?»

Зеркала поблизости не было, зато неподалёку журчал водопад. Розина шагнула к нему и наклонилась над гладью.

На неё смотрела девушка лет двадцати. Огромные глаза, сияющие — то ли голубые, то ли зелёные, переливались, как стеклянные бусы. Лицо нежное, с мягкими чертами, но в улыбке угадывалась та же ирония, что всегда жила у Степаны Леонидовны. Волосы… о, волосы — огненно-рыжие, струящиеся ниже пояса, блестящие так, будто их только что полировали до зеркального блеска.

— Это что ещё за парик? — выдохнула она. — Парикмахер-шутник, сожгу к чёртовой матери!

В ответ отражение улыбнулось так обольстительно, что Розина едва не поперхнулась собственным дыханием.

— Нет, это не я. Это точно не я. Я в таком виде только в рекламе шампуня «Живой огонь» могла бы сниматься!

И тут вода в водопаде издала тихий плеск. Из-за камней выглянула Лиля. Волосы её тоже изменились — стали ещё ярче, голубые, струились мягкими волнами, на голове — венок из светящихся лилий.

— Ну что, подруга? — улыбнулась она. — Добро пожаловать во вторую стадию. Красотка!

— Красотка? — Розина чуть не задохнулась. — Я —? Да я всю жизнь прожила с маникюром «вырви глаз» и стрижкой «под мальчика». А теперь мне эти… швабры на башке подарили. Да я их расчёской замучаю!

Она потянулась к волосам, и тут же палец обожгло.

— Ай! — зашипела Розина. — Да вы что, издеваетесь? Это не волосы, это проводка под напряжением!

Лиля рассмеялась так, что на воде пошли круги.

— Это твоя магия. Волосы у тебя теперь — часть огня. Стричь нельзя.

— Да я на таких волосах собак гоняла бы, — буркнула Розина. — Запутаюсь — и сама себя сожгу.

— Ничего, научишься.

Они вышли к поляне, где уже собирались другие ученики второй стадии. Атмосфера напоминала школу: кто-то хвастался новыми силами, кто-то пытался приручить свои крылья, кто-то просто любовался собой.

Розина огляделась и фыркнула:

— Ну вот, как всегда. Одни — золотые медалисты, другие — тихие двоечники. А я, значит, снова отличница с поведением «удовлетворительно».

К ним подошла наставница. Теперь это была другая — молодая женщина в длинном бирюзовом платье, с глазами цвета неба.

— Я — госпожа Арнис, наставница второй стадии, — сказала она. — Теперь вы не просто феи-исполнители. Вы ученики магии.

И началось.

Первые уроки магии

Им раздали палочки из живого дерева — тонкие, светящиеся, каждая под цвет силы ученика. У Розины палочка пылала алым огнём. Она попробовала взмахнуть — и с первого же раза подожгла собственный край платья.

— Ну вот! — рявкнула она, отшлёпывая себя ладонями. — Сто лет прожила — никогда юбку не поджигала. А тут, понимаешь, высшее образование!

Ученики заржали. Лиля прыснула громче всех.

— Ты хотя бы не залей себя, — огрызнулась Розина. — А то потонешь в собственной луже!

Но уроки продолжались. Они учились создавать огненные сферы, водные ленты, воздушные потоки. Розина вечно комментировала происходящее, вставляла едкие замечания:

— Ну да, магия. А где инструкция на русском языке? И гарантия?
— Вот это у вас ветер! Прямо духовой оркестр.
— О, у неё дождь пошёл! Зонты продаются где?

Новое тело, старый характер

Самое трудное для неё было не магию осваивать, а привыкнуть к телу. Теперь приходилось носить длинные платья. Они обтягивали талию, подчёркивали грудь, и Розина то и дело одёргивала ткань, словно боялась, что кто-то увидит лишнее.

— Господи, — ворчала она. — Всю жизнь ходила в спортивках, и что? Жила! А тут — кружевное шоу «Пусть говорят».

Она спотыкалась о подол, путалась в косах, ругала крылья, которые цеплялись за ветви. Но при всём этом она чувствовала в себе силу, такую, о какой раньше и не мечтала.

Однажды вечером, глядя в зеркало-озеро, Розина тихо сказала себе:

— Ну что, девочка. Жить заново? Поиграем.

И огонь в её волосах вспыхнул ещё ярче.

Дни во второй стадии шли не так, как Розина привыкла. Здесь не было привычного расписания «подъём–завтрак–работа–совещание». Время текло то густо, то жидко, и казалось, что сутки складываются из десятка мелких мгновений, каждое — с уроком или сюрпризом.

На первом же практическом занятии ученикам выдали задания: создать что-то простое и безопасное. Кто-то вызвал светлячков, кто-то заставил траву зазвенеть. Розина, недолго думая, выкинула огненный шар и с чувством рявкнула: