Мир мечты.

Глава 5.

Глава 5.

Танцы, платья и… лошарики

Утро в Академии второй стадии началось с того, что в коридорах загудело, как в улье. Все шептались про Бал. Крылья щёлкали, платья шуршали, волосы благоухали — кто цветами, кто дымком, кто чем успел натренировать свою магию. Мир, казалось, сам подыгрывал: дорожки переливались светом, цветы раскрывались навстречу каждой фее, даже ветерок заглядывал с интересом — а ну-ка, кто тут сегодня репетирует?

Розина, однако, смотрела на всё это скептически.

— Бал, бал, — бурчала она, поправляя пылающую косу, которая то и дело пыталась устроить салют. — В моё время бал назывался «годовой отчёт». С той разницей, что шампанское там не наливали, а если и наливали — то директору на нервы.

— Да ладно тебе, — Лиля сияла вся, как мокрая радуга. Её голубые волосы сегодня были уложены в пышный валик, из которого то и дело капали капельки. — Это же праздник! Мы официально покажем себя миру.

— Себя я уже миру показывала, — вздохнула Розина. — Плакал потом мир.

Их первым пунктом дня стала «комната превращений». Там ученицам выдавали платья. Стены комнаты были из зеркал, но не простых — они показывали не отражение, а «то, как ты будешь выглядеть, если платье тебе подойдёт».

— Ну что, готова? — наставница, высокая дама с глазами цвета янтаря, вынесла платье на руках, словно ребёнка.

Розина прищурилась. Платье было ярко-красным, с блестками и оборками.

— Это не платье, это пожарная тревога, — отрезала она. — В таком я не то что танцевать — я эвакуировать людей буду.

Наставница вздохнула, махнула рукой. Платье сменилось на золотое, струящееся, лёгкое.

— А это что? — подозрительно спросила Розина. — Скатерть-самобранка? Мне ещё на столе лежать?

Лиля прыснула в кулак, едва не обливаясь собственными каплями.

В итоге выбрали зелёное, тёмное, с огненными прожилками по краю. «Сдержанно, но с характером», — сказала наставница. «Похоже на заводскую плитку с браком», — подумала Розина, но вслух промолчала: платье, признаться, сидело идеально.

Следующий кошмар ждал в «Зале танцев». Пол там был живой: он подстраивался под ритм музыки, и если кто-то сбивался, то пол начинал слегка вибрировать, как бы подталкивая.

— Танцевать — значит слушать музыку сердцем, — объясняла преподавательница.

— У меня сердце слушает только марш «Вперёд, на трудовые подвиги», — честно сказала Розина.

Партнёром ей достался воздушник — тот самый красавчик с косой, глаза которого сверкали небесной сталью.

— Доверьтесь, — сказал он, протягивая руку.

— Я никому не доверяю, — буркнула она, но руку вложила.

Музыка зазвенела. Пол мягко качнулся. Воздушник повёл её в вальсе, легко, будто ветер подхватывал и нес. Розина сперва сопротивлялась, шаркала, топтала ноги партнёру и огрызалась:

— Это что, хоровод для первоклашек? У меня шаги длиннее, чем вся ваша комбинация!

Но постепенно она заметила: стоит чуть расслабить плечи, как крылья сами подстраиваются под ритм, коса шуршит, платье не мешает, а летит вместе с ней. Даже дыхание стало лёгким, как будто она всегда умела танцевать.

— Получается, — сказал воздушник с мягкой улыбкой.

— Не радуйся, — фыркнула она. — Это я пока изображаю из себя «легкую женщину». На хлебозаводе мы тоже умели вальсировать — по лужам после дождя.

Класс захохотал, и даже преподавательница едва удержалась от улыбки.

После танцев последовал новый урок — о фамильярах. Наставница вывела учеников в сад, где среди кустов и фонтанов кружились странные существа: пушистые шарики, каждый с отблеском стихии. Один искрил, будто крохотный костёр; другой пузырился, как мыльный шар; третий крутился вихрем; четвёртый перекатывался по земле, оставляя бороздки.

— Это ваши фамильяры, — сказала наставница. — Они будут помогать вам в быту и в магии. Каждый подчинён вашей стихии, но у каждого — свой характер. Ухаживайте за ними, кормите их магией, и они станут вашими верными помощниками.

— Помощниками? — переспросила Розина. — Да это же лошарики. Глянь, ну прямо как цех уборщиков: один искрит, другой полы моет, третий ковры пылесосит.

— Лошарики? — Лиля прыснула. — Ну ты даёшь!

Огненный шарик, назначенный к Розине, дерзко подпрыгнул и щёлкнул искрой ей под нос.

— Ого, характер у тебя, — сказала она. — Ну ничего, у меня характер покруче. С тобой справлюсь. Будешь у меня главный по котельной.

Шарик обиженно зашипел, но остался рядом, вертясь, как недовольный хомяк.

— Они будут поддерживать ваши владения в чистоте, — объяснила наставница. — Земляные — ухаживают за почвой, водные — за источниками, воздушные — за свежестью, огненные — за теплом и защитой.

— Короче, — подытожила Розина, — каждый получил штат бесплатных домработниц. Только я-то знаю, как это бывает: пока сам за ними не следишь, всё разленятся. Так что учтите: лошарики — это вам не игрушки. Это будущий профсоюз.

Ученики захохотали, фамильяры весело запрыгали. А Розина впервые почувствовала: этот мир, со всеми своими крыльями, платьями и танцами, всё-таки имеет одну слабость. Он реально доверил ей командовать.

И она этим шансом воспользуется.

К обеду весь «коридор подготовишек» ходил ходуном. Из примерочных вытекали ленты, перья, блёстки, а по потолку медленно плыли шары света — их ловили те, кому «срочно нужно освещение под тип кожи». Розина, вооружённая гребнем из тиса и терпением начальника смены, учила свои волосы не шипеть на каждого встречного. Получалось через раз: от её косы то и дело отскакивали искры, а на полу оставались крохотные отпечатки — будто босые ступни огня.

— Смотри, — Лиля ткнула локтем. — Столы с угощением на завтра проверяют. Видишь шеф-пчёл?
— Кого?
— Вон тех крупных, с золотыми полосками. Они отвечают за десерты: пыльца, соты, карамель из утреннего света…
— Прекрасно, — сказала Розина. — Если кто-то слипнется от счастья — я предупреждала.

Слухи распухали, как дрожжевое тесто. Кто-то сказал, что бал откроет «оркестр ветров», кто-то — что будут «арки-переходы», через которые танцующие пройдут и на мгновение окажутся в своих заветных местах. Кто-то шепнул, что с балкона за всем наблюдают «старшие», те, кто уже лишился крыльев, прошёл вторую стадию и давно живёт в мире как человек-маговик.