Мир, написанный о ней

два человека

Г-н Лит был одним из тех людей, которых называли идеалом. Прекрасный юноша с мужественными чертами лица. Выросший в богатой семье, с собственным бизнесом, прекрасным сложением и амбициями. Три дня в неделю – зал, здоровое питание и воскресные посиделки в ресторанах. Лит не любил коротких связей с женщинами, неприятелей, врагов – и в целом всех людей с откровенными пороками. Слегка аскечитен и легок на подъем, всегда пользовался спросом у красивых дам. Но ему было не интересно. Особенно тогда, когда его взгляд уже был занят одной приятной девушкой. Сегодня г-н Лит занимался рутинной работой в своём кабинете: шелест бумажек, стук по клавиатуре и подготовленный кофейный аппарат. Лит небрежно стучал по столу, набирал пару слов и отвлекался на часы. Ждал. Неожиданно его терпение прервалось ритмичным стуком в дверь и скрипнувшей ручкой. Духота из коридора просочилась в проветренный кабинет. Лит сидел, сложив руки на коленях. Он знал, кто должен к нему явиться. Девушка на пороге резко ворвалась внутрь, с особой небрежностью опираясь на дверь.

- ну что, - она с грохотом захлопнула дверь и, демонстративно постукивая каблуками, прошла к мягким софам, - зачем ты снова решил изводить меня?

Девушка уселась напротив Литова стола и по обыкновению закинула свои стройные ноги на подлокотник. Она была даже слишком рассеяна в его кабинете. Белые волосы собраны в плотный пучок, обнаженные плечи все также аристократично изящны, без изменений вырисовывалась красивая зона декольте. В общем, образец аристократичной крови во всей красе. Европа была частой клиенткой, а иногда и деловым партнёром Лита. И за этот протяженный год они успели сдружиться и даже перейти в более тесный контакт. Обычно Европа вела себя непринуждённо, весело. Разбавляла скудные дни товарища своим нравом. Но сегодня она была хмурой, как туча, и неимоверно раздражённой. Такое бывало редко. Лит нахмурился.

- мы не виделись несколько недель, Европа. – Лит запустил кофемашину. По своему обыкновению его подруга никогда не отказывалась от чашки кофе. – Я весь извёлся, не случилось ли чего? – Брови Лита сошлись, вторя гримасе девушки напротив. – Обычно ты приходишь проведать меня хотя бы несколько раз в неделю, а с недавних пор не появлялась неделями.

Лит осторожно придвинул к Европе горячий кофе, а после с широко раскрытыми, наивными глазами, откинулся на спинку кресла. Европа, все это время смотрящая в столешницу, подняла взгляд. Глаза недоверчиво прищурились. Она осторожно, очень медленно, потянулась за чашкой с горячим кофе и сделала глоток.

- ты сегодня какой-то странный. – Сделала вывод Европа. – Такой простой и спокойный. Что-то стряслось.

Её плечи напряглись и поднялись выше. Европа втянула шею, наблюдая за тем, как Лит небрежно трет переносицу и начинает перебирать все те дела, которые он начал вести с недавних пор. Лит говорил о своих сделках тяжело, но от этих глупых, рутинных рассказов Европа посветлела и расслабилась. Когда Лит кончил все свои монологи, она облегчённо вздохнула.

- это ты, Лит. – Тихо шепнула девушка.

- что ты имеешь в виду? – она явно не желала говорить этого вслух. Вырвалось. Европа слегка замешкалась и, повертев глазами в разные стороны, придвинулась ближе, накрыла своими пальцами крупную ладонь Лита.

- забудь.

Лит любил, когда Европа вкладывала свою маленькую ручку в его сухую ладонь. Когда она не носила перчаток, Лит любил поглаживать нежную кожу рук, но сейчас из всех возможностей была предоставлена только шершавая трикотажная ткань. Лит сжал ладонь Европы, и та окончательно посветлела. Ее губы растянулись в добрую улыбку, и серые глаза напитались голубым блеском.

- зачем ты так настойчиво звал меня?

- вся твоя недвижимость продана, а значит, ты скоро улетаешь. Я очень хотел провести с тобой как можно больше времени. Ты позволишь мне его у тебя отнять?

Минута молчания. Лит сглотнул свою нерешительность, пока брови Европы хмурились в раздумьях. Он уже знал ответ, но в глубине души всё равно съедал себя страхом. Это сказывалось на нём. На том, как осторожно он начал выпускать пальцы Европы из своей руки. Зря боялся. Европа выждала немного, и, получив удовольствие от напуганного лица Лита, улыбнулась.

- у тебя есть планы на вечер?

…

Дальше всё как в тумане. Пустой кинозал и дешёвая комедия. Любимая девушка, прячущая слезы веселья в мужскую рубашку. Красивый ресторан, бокал красного сухого вина на верхних этажах «Куба». Шелест шёлкового платья, распущенные белые волосы. Смех, шутки, горящие блюда и несколько цветастых шотов. Красивые слова… много красивых слов. Любимый танец под живую музыку.

Они вышли из глянцевой машины только ближе к рассвету. Европа не отпускала Лита никуда, сжимала его локоть так, будто завтра она не сможет ощутить его тепла снова. Перед сном они решили пройтись по ухоженным садам мегаполиса. Каменные дорожки пустовали. Фонтаны выключили еще два часа назад. Из живых на улице остались только фонари и вывески аптек около набережной.

Большой сад был наполнен мелкими каналами. Через каждый проходил маленький мостик. А совсем близко – настоящий канал и раскидистый мост на другую сторону. Европа тянула Лита туда, в самый центр моста, под освещение дорожного фонаря. Ветер играл со светлыми локонами, когда Европа стояла, облокотившись на перила. В такие моменты она казалась Литу самым великолепным человеком из всех живущих. Не так ли чувствуют себя влюблённые? Ответ на этот вопрос Лит не мог знать.

Европа игралась с замками, закрепленными на перилах. Все они пестрили именами, были красивых форм и ярких цветов. Такие на мосту вешали влюблённые с обеих сторон моста. Одни – со стороны Мегаполиса, другие – со стороны обычного города. Европе нравились все эти символичные замочки – такие блестящие и чистые.

- ты бы хотела повесить такой вместе со мной? - Лит невольно закусил губу от того, как не вовремя, как нелепо звучал его вопрос. И к месту ли он тут вообще? Европа на миг замерла в одной позе – присев перед перилами, с вытянутой рукой. Её голова медленно повернулась на Лита в поиске его взгляда.