Мир не прогнется. Игры боссов

ГЛАВА 1

– Это кто? – Смотрю в упор на своего помощника – идиота, которого давно планирую выставить за дверь. Выпнуть куда подальше, чтоб глаза не мозолил.

– Это? Как просили. Девчонка из универа. Алена Соколова.

Разминаю шею, сидя в кресле. Я планирую его сегодня не просто выпнуть, а подвесить за яйца в гараже. Гараж – это место пыток, куда попадают те, кто перешел мне дорогу. Вот этот не переходил, но максимально попортил мне план.

Смотрю на заплаканную девчонку, которая пугливо поглядывает то на меня, то на Гошу. Одета в широкий черный свитер и джинсы. Темные волосы раскинуты по плечам. Глаза карие. Обычная.

Закатываю глаза от досады. А мне надо было ту, что мы отбирали тщательно два дня подряд. С фигурой, с ярким свистком и с ногами от ушей.

И да, чтобы с юр фака обязательно. Владение терминами и уместное их использование – обязательный фактор. Чтобы без пользы не шаталась рядом ближайший год.

А тут блин эта. И самолет через час. И ужин у шизика – отца впритык, как мы прилетим.

– Это даже не близко Алена Соколова.

– Как? – Гоша бледнеет. Еще бы. – Но там в випке только она была.

– Значит, нашутили тебя. А ты как последний мудак взял и повелся. У тебя фотки ее чтоли не было?

– Была. – Чешет затылок. – Но где-то выпала. Похожа же вроде? – Растерянно.

– На кой хрен я тебя тут держу, напомни.

Молчит.

Медленно встаю, убираю руки в карманы. Подхожу к нему. Скется амбал. Мы с ним одинаковой комплекции, но власти у меня больше, как и сил.

– Мир, ну, давай я по–быстрому сгоняю туда – обратно, найду нужную.

Имя у меня мне неподходящее. Человек с таким именем, должен нести добро. А я несу исключительно хаос и беспредел.

– Поздно, Гош. – Встаю рядом, склоняю голову набок. Наслаждаюсь этим страхом в глазах. Это то, что меня питает. Чужой страх. Чем больше людей меня боится, тем лучше. Значит, власть растет.

Бью башкой со всего размаха в его рожу.

Кричит, хватается за лицо. Вместе с ним кричит девчонка. Подхожу к ней. Точно так же склоняю голову, разглядываю. Как ты ко мне попала? Не повезло и подставили, или специально подложили?

Закрывает руками нос. Шизонутая. Думает, я ее так же долбану? Прет на ржачь. Если бы не все обстоятельства, поугарал бы.

– Если меня по ошибке привезли, может быть, я пойду? – Выдает тихим, почти ангельским голоском. Терпеть не могу вот такое все телячье.

Не говорю ни слова. Другую мне так быстро щас не найдут.

– На кого учишься?

– На юриста она учится…

– Завали хлебало. – Ору, не сдерживаясь.

– Но…

– Ты тупой?

Подхожу, размазываю ему лицо, бью коленом под дых. Падает. Допинываю его, марая нос лакированных ботинок кровью.

Давал же себе установку ни кого не добить до отъезда. Бл*. Так и знал, что че то не потому месту пойдет. Нутром чуял.

Подхожу к столу, достаю влажные салфетки, вытираю кулаки. Вздыхая, оттягиваю брюки за идеально выглаженные стрелки, сажусь на корты и чижу ботинок.

Надеюсь, не вспотел и рубашку кровью не заляпал, костюм дорогой, переодеваться не планировал.

Приземляюсь на кресло. Борюсь с нарастающим гневом внутри. Закрываю глаза. Дышу. Как гребаный, мать его, йог.

Всего одна деталь, которую я не проконтролировал. Всего. Одна. Деталь.

Ладно.

– Ден, кофе. Быстро.

– Ага.

Две минуты и кофе на столе.

Ден – малявка, на днях стукнуло семнадцать, сын одного из моих охранников. Попросился подработать на время летних каникул. Отец долго отговаривал, но этот сам на меня вышел.

Смелый парень. Был. Исчезает так, будто его тут и не было. Знает, что жаренным пахнет.

Весь штат – это мужики. Взрослые, с хорошей подготовкой и не тупые, кроме одного, но в семье не без урода. Телок я не беру. От них одни проблемы. И они отвлекают от рабочих процессов.

Любую поставь мне в секретари, и я буду жестко "проводить время" до потери сознания круглосуточно. Как остальные владельцы компаний с этим живут, у меня вопрос. Хотя так и живут.

Мне проще работать с мужиками. Накосячили – врезал ему, сразу все поняли. Так и надо решать дела. Это проще, чем объяснять телке, че она не так сделала и что с ней за это будет.

И так, что мы имеем? Самолет через пятьдесят минут. Благо, личный, и мне не надо рвать *опу, чтобы метаться по аэропортам и проверкам. Девку, которая все еще стоит шокированная, и плачет.

Ужин у старого пердуна, который сегодня объявит о наследстве.

Маразматик уже несколько лет живет на личном острове. Вся наша мирская суета его жестко достала и он отчалил подальше от обычных людей.

Живет в своей вилле, распоряжается активами по всему миру. И в ус не дует. У старика, которого мы с братьями презираем, проблемы с сердцем. Так мы узнали, что медицина не всемогуща и несколько пересадок подряд – это не выход из ситуации. Жизнь продлевается, но качество ее страдает значительно.