Мир, о котором мы мечтали

Глава 18

    Неприятная дрожь пробежала по телу и заставила меня открыть глаза. Из-за белого и яркого света мне пришлось сощуриться. Я попыталась прикрыть глаза рукой, но поняла, что не способна этого сделать. Все мое тело словно было парализовано, начиная с ног и заканчивая головой. Шея, руки – абсолютно все неподвижно. От бессилия я снова закрыла глаза.

    - Может, уже стоит отключить ее?

    - Нельзя, у нее стабильное состояние, совсем скоро она уже проснется. В этом нет нужды. Тем более, так будет на один голодный рот меньше.

    - Слушай, а это мысль, чтобы все не голодали, ввести их в искусственную кому и…

    - Ага, чтобы закончились все медикаменты, да? Да вы с ума все сошли с голодухи? Это же люди.

    - Ну и что? Я тоже люд, мне что? Не есть теперь?

    - Просто заткнись, пожалуйста.

    Голоса доносились неизвестно откуда. Постоянно перемешиваясь, теряясь в пространстве так, что мне стало становиться плохо. Не знаю почему, но снова открыть глаза стало сложнее, словно они пришиты, словно никогда и не открывались. Ощущения были такие, как будто меня поместили в жидкость, из которой невозможно выбраться. Как эмбрион в утробе матери, не знающий, куда ему себя деть.

    - Ладно, иди, я еще тут побуду, к ней должны прийти посетители, нужно будет обговорить с ними некоторые вопросы.

- Удивляюсь, как ее не забыли спустя то восемь с лишним месяцев.

    Звук шагов с дикой болью пронесся по ушам. Так больно мне еще не было никогда. Кажется, что перепонки вот-вот лопнут. Я снова с трудом  открыла глаза, нахмурив брови. Руки и ноги по-прежнему меня не слушались.

    - Надо же, очнулась, - мужской голос доносился слева от меня, но я не знала, кому он принадлежит. – Так, смотри на меня.

    Врач медленно подошел ко мне, начав осматривать. Мне было трудно разобрать, как он выглядит. Для меня мужчина казался каким-то белым пятном, которое все время носилось около меня. Врач осторожно вытащил трубку из моего рта. Горло окутала дикая боль, мне стало трудно дышать.

     Это было единственное ощущение - ощущение боли, которое сейчас я чувствовала. Тело, голова, все остальное для меня казалось неживым, ненастоящим, они не принадлежали мне. Даже свет лампы, которая продолжала давить на глаза, казалась мне нереальной. Все множилось: аппараты, стулья, я не могла сфокусировать взгляд. Наверное, если бы чувствовала тело, то пошли бы мурашки. Мне до сих пор казалось, что я сплю, а это все нереально. Может, так оно и есть?

    Мужчина в белом халате был единственным, кто не увеличивался в количестве, для меня он всегда оставался один. Подкатила тошнота. Захотелось очень сильно кашлять, но я не знала, как это делать, я не могла этого сделать.

    - Все нормально,  не нервничайте, - врач наклонился ко мне, когда увидел испуганный и пустой взгляд. – Елизавета, вы пробыли в коме восемь с половиной месяцев. Вы были подключены к аппарату жизнедеятельности. Вы меня слышите?

    Мне хотелось кивнуть на его слова, но вместо этого я ощутила скованность в шее. Кома… восемь с половиной месяцев. Что произошло? Дыхание участилось, но осознание реальности происходящего так и не приходило. Это просто дурной сон.

    - Вы попали в бурю, вы получили обморожение, пожалуйста, не нервничайте, - врач говорил медленно, доставая что-то из кармана. – Сейчас вашему здоровью ничего не угрожает. Вы не можете говорить, это не страшно, совсем скоро у вас все получится.

    Я попыталась сказать хоть одно слово, но вместо этого лишь закашлялась. Тошнота подкатила еще сильнее. У меня не осталось сил сдерживать рвотные массы. Врач тут же отстранился от койки, крикнув, чтобы пришел санитар. В руках молодой парень принес какую-то трубку, при помощи нее мне выкачали все, что так рвалось наружу.

    - Вы понимаете, кто вы? – Врач наклонился надо мной, всматриваясь в глаза. – Похоже не совсем, ладно, не переживайте, сейчас вами займется бригада, не нервничайте, пожалуйста. Самое страшное, что могло с вами произойти, осталось  далеко позади.

    Мужчина в белом халате вышел из комнаты, оставив меня одну. Мне захотелось громко крикнуть, попробовать встать с койки, сделать хоть что-нибудь. Самостоятельно.  Вместо этого получалось только кряхтение, непонимание того, как двигаться, все это создавало неприятное ощущение во всем теле. Как будто я проглотила молотое стекло и теперь оно меня уничтожает.  

    Спустя некоторое время, в комнату зашли пять или шесть человек, начавшие кружить вокруг меня, проверяя аппараты, а так же состояние моего тела. Одна девушка сняла простыню, но я не была в состоянии опустить голову и осмотреть себя, но, судя по ее лицу, вид там был не из лучших.

    - Как же кома изматывает людей, - это все, что она произнесла. – Вас ждет впереди очень долгий путь восстановления. Не повезло, что приходится это все делать вам именно в такой период колонии.

    На мой немой вопрос девушка не стала отвечать. Она убрала темные волосы с лица, начав что-то записывать в планшет. Ко мне подошел еще один врач, молодой парень, улыбка которого, кажется, виднелась даже из-под маски.

    - Она, наверное, лежит сейчас и думает, кто вообще все эти люди и что они тут делают, - парень посмотрел на девушку, но та и ухом не повела на его слова. – Ладно, пожалуй, приступлю к работе, да?

    Девушка лишь кратко кивнула и встала со стула, выходя из палаты. Теперь парень сел возле меня, слегка приспустил маску и глубоко вздохнул, приготовившись что-то сказать.

    - Скорее всего, вы продолжаете не ощущать свое тело, это нормально. Я хочу сказать вам только одно. Во время бури система обогрева скафандра дала сбой. Дело касается вашей правой руки. Из-за сильного обморожения нам пришлось ее ампутировать, мне очень жаль. Но ведь, все могло случиться и гораздо хуже, так?