Мир огня. Проклятые Земли

Глава первая. Подземелье

Тому, кто найдёт мою рукопись, я бы посоветовал тщательно проверить, чьим почерком она сделана. Если буква б похожа на цифру 6 – эти надписи сделал Сын Зари. Вдобавок, опасаюсь: он создаст копию моего дневника и сделает из него мощный защитный артефакт. Но подлинная дорога к миру Солнца лежит через постоянное преодоление препятствий – это не лёгкий путь, избранный врагом для собственного освобождения.

Из подлинного дневника Вениамина

Нет времени.

Нет силы.

Нет пространства.

Во что превратился мой мир, объяснить сложно. После того, как произошёл ядерный взрыв, всё вокруг раскололось на тысячи частей, а затем некто неведомый и злобный пришил к планете пламенеющие лоскуты. Чтобы выжить, люди объединились в разрообщённые племена. Всего за пару недель они ушли от бывшей цивилизации и вернулись к первобытному обществу.

Но появились и нелюди: они мутировали из-за атомного взрыва – злобные твари, готовые убивать и пожирать всех. А племена уничтожали друг друга – из-за воды, с каждым часом её оставалось всё меньше. В жестоких схватках погибли тысячи людей. Катастрофа коснулась всех: даже крупные и сильные коалиции медленно вымирали.

Племя Стойких, где я стал вождём, жило близ места, что некогда находилось в Приморском крае и называлось городом Дальнегорском. Но ни моря, ни высоких гор, ни зданий многие из нас давно не видели. Почти ото всех сопок, за малым исключением, остались холмики да жалкие скальные разломы, от пятиэтажных домов – обугленные конструкции. А к морю никто не рисковал отправиться: его от нас отделяли Проклятые земли.

Эта местность совершенно не походила ни на окрестности города, ни на что-либо ещё. Возникало ощущение, что огромный пласт иного мира пришили к телу Земли. За обугленной границей, проходящей рядом с чудом уцелевшей низенькой Лысой сопкой, расстилалась испещрённая пламенными разломами местность, населённая тысячами монстров и мутантов. И, куда ни глянь, везде полыхает огонь. От бывшего химического комбината остались лишь остовы зданий да пара труб.

Каждый день мы бродили по ближайшей местности, но не пересекали границу с Проклятыми землями, откуда периодически совершали набеги монстры. Мы искали воду, и чем дальше уходили, тем меньше её оставалось. Все три бывших городских водохранилища почти пересохли; их питали крохотные ручейки, ещё по старой памяти сбегавшие с остатков сопок.

Наше племя обосновалось на равнинной пади – некогда стрельбище. Всё вокруг хорошо просматривалось на пару километров, ибо тайги, что раньше окружала эти места, больше не осталось – лишь редкие сосенки да чахлые дубы, невесть как живущие в мрачном мире.

Спустя две недели после взрыва солнце скрылось, и до сих пор никто из нас не видел его, хотя оно по-прежнему тускло освещало Землю, тончайшими лучами пробивалось через затянувшие всё небо багровые тучи. И хоть бы капля дождя – редкого, но долгожданного явления! Толку с туч никакого – лишь изредка шарахали молнии, в очередной раз устраивали пожар. Мир огня окружил нас повсюду; небеса не походили на привычные земные. Конечно, иногда радовала морось, но это случалось крайне редко, за последнее время – и вовсе ни разу.

Посланные мной разведчики доложили, что не нашли воду. Оба ближайших ручья иссохли. Тогда я решился пересечь границу Проклятых земель, где, по слухам, ещё сохранились источники. Меня не остановило сообщение, что там недавно погибли десятки людей из других племён.

Стойкие с готовностью пошли на риск, но отряд предложили собрать из тех, кто порядком надоел общине. Стоило мне объявить о походе, и десять человек предложили кандидатуру бойца по прозвищу Разза (сокращённое от «ах ты, зараз-за»). Его все считали травокуром, но я никогда не видел, чтобы он чем-то злоупотреблял (да и нечем в нашем изменившемся мире). Хотя вёл он себя периодически весьма странно. Я списывал это на пошатнувшуюся психику и знал: это не просто боец, а опытный воин.

Разза ловко обращался с двумя ножами. Среднего роста, в красной рубашке, крепко сбитый, с развитой мускулатурой и серьёзным вдумчивым лицом с карими глазами, немного нерусским – среди его предков, полагаю, найдутся аланы.

Ещё семеро предложили отправить с нами Юрия – порядком надоевшего многим жителя другого племени. Худощавый, низкорослый, с запавшими глазами, выглядел он менее воинственным и слабым, но, как выяснилось, отлично стрелял из лука и метал ножи. Его глаза, тоже карие, зорко прищуривались, отчего он хорошо видел цель. Отряд его бывшего племени недавно самоубийственно напал на Стойких, и Юрий, увидев, что остальные погибли, сдался.

Ещё одним попутчиком стал мой друг по прозвищу Викинг, воин с двумя топорами. В миру его когда-то звали Валерием Кирсановым, но он предпочёл забыть настоящее имя. Высокий, плечистый, с соломенными волосами, синими глазами и рыжей бородой, Викинг отлично бьётся на топорах и обладает воистину богатырским телосложением.

Я веду путевые заметки найденными недавно карандашами на обрывках кожи и остатках чудом уцелевшей бумаги. Но, видимо, увлёкся и не представился возможным читателям. Меня зовут Глеб, воин и вождь племени Стойких. Рост мой чуть выше среднего, мускулатура тоже. В немногочисленных оставшихся зеркалах вижу осунувшееся лицо, полное морщин и шрамов, и пронзительный, решительный взгляд светло-зелёных глаз. Я не зря стал вождём – два года службы в Сирии сделали из обычного рядового опытного командира.

Меня отвлёк от записей Разза. Он, как всегда невпопад, дико заорал: