Мир пробуждённых. Один поцелуй до ненависти

Глава 11

Будто в полусне, я выбралась из машины Чернова. Прижав к груди рюкзак с потрёпанными книгами, шагнула в подъезд. Парень казался вообще про меня забыл или просто был отвлечен на переписку?

Был просто сумасшедший день. Сейчас почти не помню как он затащил меня в библиотеку в том же здании что и Орден. Ловко всучил мне в руки стопку книг, исписанных от руки, и бросил: «Для начала изучи это. Потом поговорим серьёзно».

Как очутилась в другом кабинете, где женщина в круглых очках и толстой оправе вручила мне пластиковую карточку с надписью:
«Новорождённая ведьма Белогорская Лада. Куратор: Чернов Глеб Эдуардович» — тоже вспоминается как в тумане.
Будто я просто наблюдала за чьей-то жизнью.

Я уже и не надеялась, что этот день когда-нибудь закончится. Хотелось домой под одеяло.

Не раз за день я успела усомниться в психическом здоровье всех вокруг.
Ведьмы? Оборотни? В топку потомков богов — пусть даже славянских! Да, в топку всех! У меня ребра сдавливает паника.

Вошла в квартиру и не успела даже отпрянуть, как на меня с шелестом налетела пушистая лиана с синими цветами — и тут же попыталась влезть в мой рюкзак.

В ужасе застыла, наблюдая, как Маринка с кровожадным оскалом замахнулась маленьким топором на лиану — и с размаху отсекла мясистый стебель.

— Лада, это твоих рук дело?! — задыхаясь, зыркнула она на меня и сдула прядь со лба.
У тети лихорадочно горели глаза.

На обвинения привычно покачала головой. Даже если и моих — не сдамся так быстро.

Если виновата я — неделю буду мыть посуду, не виновата — тоже мыть буду.
Так что отпираться буду до последнего. Не люблю чувствовать за собой вину.

— Не смотри на меня так невинно! Я тебе чётко сказала — просто поливай цветы! А ты что сделала? Вон, глянь, что от кухни осталось! — возмущенно взмахнула рукой и повела меня в эпицентр катастрофы.

Странно что в ее интонации мне послышался восторг. Да, послышался!

— Оу... — только и выдохнула я, когда увидела кухню.

Это — джунгли! С лианами, корнями и влажной тропической атмосферой посреди обычной пятиэтажки.

— Вот тебе и «Оу»! — пробурчала Маринка. Впрочем, в отличие от меня, её куда больше волновал не ботанический сад, а банальный ужин.
— Ладно, собирайся. Тут до утра не управимся.

— Куда? — заторможенно перевела взгляд с зелёного стола, по которому лениво ползла тонкая ветка с мохнатыми листьями.

— Куда-куда… В ресторан, конечно! — фыркнула Маринка. — Я отпахала двенадцать часов. Сегодня был ад на работе. Какой-то вирус по городу пошёл — косит всех подряд: женщин, старушек, детей, молодых парней… Зашивались. И у всех, заметь, разные симптомы! Но каждый уверен, что у них грипп! — с досадой махнула рукой, и, бросив напоследок: — В душ и на выход, — скрылась в своей комнате.

Глядя на бывшие фиалки, ещё недавно скромно цветущие на подоконнике, я почувствовала, как уголёк в груди потеплел… и начал разгораться.
Разве не об этом я мечтала, когда поливала их — чтобы они ожили и сами ухаживали за собой?

— Это… это и правда моих рук дело, — выдавила я, потрясённо.

Захотелось немедленно закрыться в комнате и зарыться в те самые книги, что с видом профессора, дал мне Чернов. .

Но больше всего меня смутило даже не то, что фиалки вдруг ожили и едва не сожрали кухню, а то, как на всё это отреагировала Маринка.

Никакой паники — ни криков, ни звонков в экстренные службы. Ни малейшей истерики.
Она лишь молча потянулась к топорику, словно так и должно быть, и начала методично рубить лианы. Я наблюдала за этим, затаив дыхание.
Слишком спокойно. Слишком… обыденно. И вот тут до меня дошло: она не просто не испугалась — она будто ждала чего-то подобного.

— Лада, не спать! — голова Марины исчезла в комнате так же внезапно, как и появилась.

Желудок, уловив, что на горизонте замаячила хоть какая-то еда, заурчал ещё громче. Я махнула рукой на размышления — пусть ждут до завтра. Шмыгнула в ванную.

Первым порывом было — отшатнуться от зеркала. Оттуда на меня глядела совсем другая девушка. Незнакомка с ведьминским блеском в ярко-зелёных глазах. С припухшими, будто после двух миллилитров гиалуронки, губами. С телом, которое и раньше казалось мне довольно классным — спортивным, гибким, но теперь… Теперь я, похоже, могла бы выиграть конкурс соблазнительности даже у Киры. А ведь она пашет над собой как проклятая: качает попу, считает калории даже в яблоках, живёт по таймеру. А я просто… превратилась в ведьму.

Пока мылась, пока одевалась, в голове крутилась одна-единственная мысль: Я ведьма. Я ведьма. Я ведьма. Кто такая Искра?

Мы с Мариной пришли в дорогой ресторан.

Тётя заказала осьминога на подушке из пюре из сладкого картофеля. А мне заказала салат из микрозелени с модными приправами и какими-то семенами, которые я даже не могла выговорить.

— Дай кусочек? — жалобно попросила я, глядя на тарелку жадины.

— Лада, поверь, тебе сейчас лучше не есть ничего тяжелого, — вздохнула Марина.

— Ну хотя бы попробовать! Тебе что, жалко? — надулась я, как обиженный ребёнок. — Мы раньше по таким местам вообще не ходили. Один раз решила раскошелиться — и то только на себя. А на мне, как видно, планируешь сэкономить!

Так стало обидно, что слёзы сами собой покатились по щекам и капали прямо в мой зелёненький салат.

Марина тяжело выдохнула, потёрла лоб — будто спорила с самой собой.

— Послушай, Лада, — наконец заговорила она. — Я попробую объяснить… всё, что знаю. То, что мне когда-то рассказал брат. Ещё до… ну, до их исчезновения. Хотя, если честно, тогда я была уверена, что он у меня просто фантазёр. Но то, как тебя тогда нашли…

Она замолчала, и в этой паузе повисло что-то важное.

— Ты сейчас о чём? — осторожно спросила я, хрустнув листьями рукколы.