Мир пробуждённых. Один поцелуй до ненависти

Глава 19

Проснулась я от лёгкого стука в окно.

Ещё не до конца оторвавшись от сна, вспомнила, что снилось мне ночью : Чернов склоняется ко мне, вдыхает запах моих волос… а потом вдруг обнимает — крепко, как будто никогда не отпустит.

Шумно выдохнула. Слава богу. Просто сон!

Наверное я просто схожу с ума, а не Чернов вдруг решил признаваться в чувствах.

Повторный стук прозвучал уже настойчивее — будто бы в подтверждение: просыпайся, ведьма, у тебя тут гости!

На подоконнике сидел облезлый ворон с кривым клювом и кожаной повязкой на глазу. Смотрел он строго, всем своим видом показывая что уже разочарован мной.

Я икнула. Даже не знаю, что хуже — проснуться рядом с Глебом или словить осуждающий взгляд ворона-пирата.

Третий стук в стекло прозвучал почти с укором. Стекло жалобно задребезжало.

— Ты с ума сошёл? Окно не железное! Удивительно, что у тебя ещё три пера и глаз на месте, — пробормотала я, следя, как птица криво протискивается в приоткрытое окно и шлёпается на кровать.

Летает он, кстати, странно. Такое ощущение, что его крыло неправильно срослось.

— М-да-а… — глубокомысленно протянула я и поспешила на кухню.

Чёрт знает, кого я там надеялась увидеть, но быстро поняла: дома я одна.

— Тебя спр-р-р-осить забыл как мне стучаться! — донеслось вслед.

Звук когтей по полу — резкий, уверенный — настиг меня, как только я поставила чайник.

Хорошо, что вода не успела закипеть. А то бы точно ошпарилась.

— Что? — прохрипела я, оборачиваясь на одноглазого ворона.
Он говорит! А-а-а! Мамочки!!! Мне хотелось выбежать из дома с воплями. Не знаю каким чудом удержалась.

— Глупая, глупая ведьма! Как не повезет твоему фамильяру! Кар-р-р! Кар-р-р!

И в этом карканье — странное дело — вдруг послышался не злорадный смех, а скорее облегчение… с примесью грусти.

— А лучше бери послание и поторапливайся. В ковине тебя уже третий день ждут! Твой куратор мастерски игнорирует требования верховной. Видимо, думает, что ты без помощи справишься и познаешь ведьмину силу… Глупые, глупые людишки! — с интонацией вполне человеческой ворон покачал головой.

Я даже не успела толком осознать, что ворон разговаривает — и, похоже, мастерски ехидничает, — как в меня полетела сфера.
Хрустальный шар.

Спасибо школьным тренировкам по волейболу — поймала его на автомате и, не моргая, уставилась в пурпурный дым, клубящийся внутри.

Он завораживал, притягивал взгляд, и мысли вдруг разом стихли.

«Новорождённой ведьме Ладе Белогорской, родом из уезда Старотайгинского, надлежит явиться к Верховной Ведьме Ковена города Йель в течение трёх суток с момента пробуждения Искры. На встрече производится запись в Книгу Крови, проверка устойчивости магической природы и выдача Разрешения на Практикум. Без этого документа использование магии в пределах городского магополя считается нарушением устава №3/Т и влечёт санкции, вплоть до временного подавления Искры и помещения под надзор Круга Защиты», — затих механический голос.

Стекло треснуло.

Осколки больно впились в ладони.

— Ай! — возмущенно выкрикнула я и тут же отдернула руки, стряхивая кровь.

Из-под кожи, вместе с багровыми каплями, проступал свет.

Мой свет. Искра, дремавшая в груди пробудилась.

Острые частицы хрустального шара зашипели и рассеялись, словно труха.

— Карр? — вопросительное карканье едва пробилось сквозь плотную вату в ушах и… взбесило окончательно.

— Значит ты, ворвался в мой дом, сунул мне в руки этот чёртов шар, ранил меня, а теперь ещё и требуешь явиться перед ясными очами Высшей ведьмы?! — ярость нападала волной.

Раны ныли. В голове что-то щёлкнуло — и страх вместе с осторожностью исчезли, как и не бывали.

— А кто-нибудь вообще спросил, чего я хочу? Кто-нибудь поинтересовался, что мне нужно?! — я медленно, но решительно наступала. — Сколько можно мной помыкать, приказывать, угрожать, нападать?!

— Кар? — неуверенно подал голос ворон.

Кажется, понял: пахнет жареным.

Мир вокруг менялся на глазах, но я уже не могла остановиться. Или не хотела.

— Явиться и поклониться, да? Так хочет ваша Высшая? — голос стал твёрдым, резким. — А где были ведьмы, когда во мне проснулась сила? Или когда тётя, обычный человек, бегала и договаривалась с существами о моём будущем?

Кулаки сжались так крепко, что побелели костяшки. Я чувствовала, как мои длинные кудри взвились вверх и закружились в воздухе, будто пойманные порывом ветра. Внутри бушевала Искра — дикая, неудержимая, как ночной костёр в лесу.

Я уже не была собой.

А может, впервые и была.

Со стороны холодный ум отмечал каждую деталь: как фиалки — те самые, что сжались от страха при виде Чернова — медленно, будто нехотя, поползли к ворону. Словно разделяли мою обиду и тоже искали виновника.

Древняя сила отзывалась на ярость. Словно внутри вспыхнуло что-то первобытное, дикое — и бесконечно моё. Сильные эмоции сорвали очередной блок.

Пол вздрогнул.
Мгновение назад снаружи сияло солнце — теперь небеса пронзил раскат грома.

— Без спроса вломился в мой дом, издевался над моей силой — а теперь ждёшь, что я послушно побегу к вашей Верховной?! — я не узнавала собственного голоса.

Он звучал глубоко, уверенно… грозно.

— Кар! У меня нет ведьмы! — ворон, загнанный в угол, захлопал крыльями. — Кому ты нужна такая взбалмошная, своевольная?! Я поклялся: ни одна ведьма не сможет меня подчинить и ты тем более меня не напугаешь!

Ага, конечно. Очень самоуверенно.
Я ухмыльнулась.

Рука сама поднялась. Из ладони продолжал сочиться мягкий свет.

— Не станешь моим, даже если я излечу тебя? — наклонилась ближе, глядя в его единственный глаз.

— Ни одна ведьма не может повернуть время вспять… или излечить магические травмы, — прошипел он.

— А раны от твое шара — тоже магические? — интуиция вопила, что да.