Мир пробуждённых. Один поцелуй до ненависти

Глава 20

Наверняка они думали, что я прибегу — жалкая, испуганная, с опалёнными руками, умоляя исцелить. Уже, наверное, и условия придумали — за которые милостиво согласятся одарить своей целительной магией.

А вот незадача: я вылечила себя сама.

Это понимал и ворон. Он сглотнул и ещё глубже вжался в дверной косяк.

— Нравится? — довольно хмыкнула я. — А теперь… займёмся твоим излечением.

Наклонила голову, прицелилась, набрала воздуха — и приступила к причинению добра.

— Карр! Оставь меня, сумасшедшая ведьма! Я не хочу быть фамильяром! Они мрут как мухи! Ты меня скорее убьёшь, чем поможешь! Только Верховная так может! Помогите-е-е! — отчаянно вопил и трепетал крыльями ворон. — Не дёргайся! — фыркнула я. — Ты и так летаешь на одном честном слове. Где это видано — чтоб птица с тремя перьями жила?

От старания я даже высунула кончик языка. Главное — правильный настрой… и точная дозировка света, рождавшегося где-то глубоко в груди, от самой Искры.

Медленно позволила теплу окутать его пернатое тело, одновременно рисуя в голове образ — сильной, грациозной птицы с блестящим клювом и гладкими, густыми перьями цвета ночи.

Так глубоко погрузилась в видение, что вздрогнула от неожиданного, взволнованного:

— Карр?!

Приоткрыла один глаз.

Свет уже растаял, а передо мной стоял ворон — крупный, с расправленными крыльями и ошарашенным взглядом. Размером почти с кошку.Он был удивительно красив. Настолько, что даже не верилось — неужели это моих рук дело?

Я чуть поморщилась. Про глаз совсем забыла… Ну и ладно. Похоже, он уже привык к своей пиратской жизни. С повязкой он выглядел даже харизматичнее.

Как раз в этот момент взвыл чайник. Я развернулась и, будто ничего особенного не произошло, занялась заваркой.

— Поздравляю со второй молодостью, — бросила я через плечо.

— В-ведьма?.. — отозвался он с нотками страха и восхищения.

Использование света немного вымотало. Я только что исцелила его — и свои ладони заодно. Похоже, это съело кусочек энергии.

— Как я могу отплатить тебе? — неуверенно топтался позади.

А мне… даже говорить не хотелось. Устала.

И всё же я не жалела. Не смогла бы отпустить этого потрёпанного пернатого, зная, что могла помочь — и не помогла. Где-то под кожей зудело это чувство.

Пожала плечами и устало пробормотала:

— В следующий раз, когда принесёшь послание, позвони в дверь. Нам с Маринкой сейчас некогда стёкла менять.

— Карр! — возмутился он. — Так ты больше не ищешь себе фамильяра?

Мне даже почудилось, что в голосе его промелькнуло… смущение? Интересно.

— А ты что, с предложением?

— Ну-у… Разговаривал я как-то с другими фамильярами, да. Но сам ведьме ни разу не принадлежал. Не жалуют меня ваши ведьмы. Не нравлюсь я им.
Ещё когда вы на повозках катались, одна старая нашла меня в болоте, еле живого. Вытащила, душу мою к этому телу привязала… Сказала: будешь гонцом. А потом и вовсе заставила ковену служить.

Цоканье острых вороньих когтей по полу выдало: птица расхаживает по комнате. Что ж, пытается разжалобить? Почти получилось.

— А зачем мне фамильяр? Как видишь, справляюсь и сама, — буркнула я, опускаясь на стул с чашкой чая. Сделала осторожный глоток, надеясь, что тепло напитка поможет вернуть внутренний покой.

— Сама? Кар-р-р… — усмехнулся наглый пернатый. — Аура-то твоя с вплетением защитника. Ослабленый, но есть. Странно, что до сих пор не восстановила свево волка и не подпитала его ведьминской силой! Пока видно что он больше тебе дает сил… — он склонил голову набок, явно изучая меня с интересом. — Теперь ясно, почему Верховная так спешно отправила меня за тобой. Даже у нее защитник появился — только после того, как волк попался в её ловушку.

— А почему только после этого? — переспросила я, хотя мысли метались совсем в другую сторону. Но озвучить их вслух пока не решалась.

— А кто, по-твоему, захочет вплести свою нить жизни в ауру ведьмы? — хрипло каркнул он. — После этого оборотень уже не принадлежит себе. По воле своей ведьмы он может умереть… а может прожить век, зная ласку только от неё.
Вот почему ведьмы завидуют тем, у кого есть защитник. Особенно если он сам выбрал её. И сам вплёл свою нить.

Одним взмахом крыльев он уселся напротив, хитро глядя на моё ошарашенное лицо.

Ничего не скажешь — ему удалось меня удивить. И… немного напугать.

А что, если я, сама того не ведая, повлияла на оборотня? Ведь действительно — ещё недавно удивлялась, почему Чернов повсюду следует за мной.

А оно вон как.

Так обидно стало, аж дыхание перехватило. Я резко вскочила со стула и принялась лихорадочно собираться.

— Ещё одного подчинённого мне не надо! — рявкнула. — Я и защитника себе не просила… Обидно. Обидно. Боже, как обидно!

— Нет, ты глупая ведьма! — не отставал ворон, захлопав крыльями. — Я же сказал что твой защитник сам вплёл свою нить в твою ауру! Но ты даже не потрудилась его подчинить — оборотня, который сам тебе себя отдал! Да, определенно ты глупая! Именно поэтому тебе нужен такой умный фамильяр, как я.

На часах было уже восемь. Понимая, что от этого пернатого кабана так просто не избавишься, я вздохнула и нехотя кивнула.

— Ладно. Что мне надо делать?

— Тебе пока ничего. Я просто повторю то, что сделал твой волк.

И уставился. Немигающе. Прямо на мою грудь.

Так?.. А когда это Чернов так смотрел?

Смотрел.

Вспомнилось: кабинет ректора, после той сцены в раздевалке. Он тогда точно так же — прямо, пристально… как сейчас этот пернатый.

По телу пробежали мурашки — то ли от предчувствия, то ли от страха. Или и того, и другого.

— Всё, ведьма, — сказал ворон.

— Ты… уже мой фамильяр? — переспросила я, не веря.

Он лишь покачал головой.

— Нет. Пока-р-р. Я лишь оставил метку, чтобы в случае чего быстро тебя найти. А ритуал настоящей связи между ведьмой и фамильяром проведём позже — когда ты сама примешь меня.