Мир разбившихся чувств : Невеста Демона( 1 том)

Пролог

      «В 1246 году императору Вилриху Четвёртому Кровожадному был брошен вызов. Великий император находился в замешательстве. Он собрал воедино все княжества и за двенадцать долгих лет создал империю! Какой человек в здравом уме пойдёт против одной из лучших армий мира?! Но человеку этого не нужно… Вызов нашему славному императору бросили мерзкие магические твари. Колдуны и нечисть посмели предъявить свои права на земли. Его Светлость не мог терпеть подобные измывательства. Был дан бой, который перерос в одну из самых страшных войн в нашей истории. Семь лет были похожи на ад. Город за городом пали под алым цветом пламени! Земля стонала, а воды окрасились кровью павших войнов и смрадом демонов! Дорогу домой прикрывали горы кровавых тел, среди которых не было ясно, кто был человеком, а кто нечистым. Ради восьмого года мира для людей была принесена ужасная жертва. Шестнадцать миллионов бравых солдат сложило головы, а с ними… и наш великий император, последний из рода Ранво — Вилрих Четвёртый Кровожадный. Трон занял его дальний родственник — Свидлер Воун Первый Мудрый… Этот мерзавец заключил мир с проклятыми демонами! И…»

 — Почему он мерзавец, отец? — рассказчика прервала на полуслове, сидевшая напротив его кресла, на маленькой скамеечке для ног, миниатюрная девочка. 

Она с недовольным видом поставила белые локотки, опираясь ими на острые колени. Ее глаза внимательно наблюдали за внушительной фигурой мужчины. Тот явно не ожидал, что его прервут. Лицо герцога покрыла желтизна: — Однако, она всего лишь наивный ребенок… Но разве он, верный слуга короны, не мог привить ей гордость, подобающую их роду? По- видимому, придётся начать сейчас. 

Герцог слегка приоткрыл рот и, набрав в большую грудь побольше воздуха и терпения, на выдохе произнёс:

 — Со, император воевал ради нас долгих семь лет. Мир же, который заключил следующий после его смерти, позорит наш народ в глазах нечисти. 

—Почему ? 

— Потому что заключение мира — признак слабости. Наш великий император не допустил бы этого!

 — Император был великим?

 — Конечно, Со. Юная леди, вы меня слушали?

 — Если он добрый и хороший правитель, то почему его прозвище «Кровожадный» ? Что это значит? Это от слова… кровь?! — на конце фразы голос девочки слегка дрогнул. Это не скрылось от внимания отца. Он продолжил: 

— Прозвища королям или императорам дают враги в знак уважения, дани почета его определенным качествам или в знак презрения. Императору Вилриху Четвёртому дали это прозвище за тем, чтобы очернить его славное имя!

 — Если даже враги признали мудрость императора Свидлера, то почему он — мерзавец? Ведь умные люди никогда ими не будут…

 Герцог словно окаменел. Буквально за минуту этот ребёнок смог вселить в его душу сомнения… А он считал себя человеком непоколебимой воли! Но глядя в эти зеленые, уверенные в своей правоте, глаза, ему показалось, что он готов верить в то, в что верит это дитя. 

Но в этот момент дверь отворилась, и в комнату влетел звук нежного голоса, похожего на утреннее пение соловья:

 — Споры и возмущения не присталы леди вашего воспитания.

 — Да, мадмуазель Жюли. — безразлично мертвым тоном ответила Софи. Жюли же, после того, как услышала своё имя, грациозной легкой походкой зашла в кабинет. Ее фиалковые глаза столкнулись с тяжёлым взглядом герцога: 

— О… не волнуйтесь! Я всего лишь зашла забрать Софи. 

Мужчина горько улыбнулся: — Со, подожди, пожалуйста, за дверью. Я должен переговорить с мадемуазель. 

— Хорошо, papa. Но вы мне потом все объясните. 

Девочка покинула комнату. Верный слуга короны улыбнулся дочери вслед, а затем бегло взглянул на француженку. Он решил начать:

 — Как проходят занятия?

 — Очень хорошо, мессир.

 — Я плачу вам не для того, чтобы вы мне врали.

 — Ну… она немного упряма. - на губах Жюли появилась нежная улыбка. — Вся в вас. Никогда не отказывается от своих слов и ни в чем никому не уступает. 

— Нет, — возразил мужчина, — уверенностью ее одарила Маргарет. 

Женщина слегка вздрогнула. Маргарет. Опять эта Маргарет! Как же она хочет, чтобы мертвая наконец покинула сердце живого человека и уступила место более достойной. Ей. Мужчина продолжил говорить:   

— Я позвал вас по поводу вашего жалованья. — он направился к шкафу. Француженка стала препятствием на пути к его цели:

 — Сэр, я приму лишь одну плату… — Она подошла к мужчине вплотную, положив свои фарфоровые руки на его крупные плечи. Легким движением, она запустила пальцы в густую чёрную мужскую гриву. 

— Какую? — герцог повернул голову и холодно взглянул на француженку. Она стояла напротив него, победоносно улыбаясь: 

— Увидите…—  Жюли умело «освободила» одну руку, схватила мужчину за воротник и потянула на себя. 

Её алые губы были полураскрыты и становились все ближе к его бледно-мраморному лицу. Считанные секунды… она закрыла глаза в предвкушении и… По кабинету раздался неприятный хлопок. Гувернантка инстинктивно отскочила в сторону и изумленно потёрла щеку. Она открыла рот, чтобы говорить, но еле выдавливала слова. Голос ее приобрёл возмущенную писклявость: 

— Вы… вы… вы… уда… ударили меня?! Зачем? 

— Ну, не стройте из себя невинность. Я осведомился о вашей деятельности, прежде чем брать вас на работу.