Мир-село и его обитатели

Была культура… Осыпающаяся киноплёнка прошлого, гроздья салюта и болотные огни будущего (Часть вторая)

В повести из мини-очерков или этюдов «Мир-село и его обитатели» из-за сжатости объёма мне как автору не хватило рефлексий и обобщений, и вот вскоре после её публикации[1], у меня само собой сложилось некое продолжение или addendum[2], посвящённое культурной жизни и, если угодно, цивилизации сельской местности, правда, в основном уже канувших в Лету.

Таким образом получилась вторая часть, более пространная, добавляющая объёмности видения первой, кое-какие истории подкинули и неугомонные персонажи…

Во вступлении к первой части я написал, что извините, мол, дорогие односельчане, вам вряд ли понравится. Там же было персональное посвящение моей матери, которое теперь пришлось снять. Честно сказать, в глубине души я всё же надеялся… Однако реакция моих родственников (или переданная через них) превзошла все мои ожидания. Чуть ли не опровержение собираются писать в районной газете! Не кострами инквизиции запахло, но особенной родоплеменной обструкцией и выдворением персоны нон-грата. Смешно, конечно, – если не в деревне жить, куда я волей обстоятельств год назад вернулся…

Но художник во мне не угомонился, я, что называется, сделал выводы и свою ошибку осознал (в первой части дана зарисовка с натуры преимущественно одного настоящего: как будто так плачевно всё всегда и было, и ничего другого никогда и не было – никакого пресловутого развития, ни культуры, ни цивилизации…) и вот теперь по мере сил исправляю…

Как ни странно, мне за свои писания уже приходилось сталкиваться с упрёками за… положительные отзывы о советских реалиях (как звучит! – как встарь, во времена тех же реалий), а также и в том, откуда я, дескать, всё это помню, коли родился в конце 1970-х. Помню отлично - многие детали с сновидческой прямо ясностью! Толстой утверждал, что помнил, как он родился… Я же в своих исследованиях-мемуарах поведу речь всего лишь о впечатлениях так называемого детсадовского и школьного возраста. Понимаю, что это всего лишь звучит иронично, равно как отдаю себе отчёт в переосмыслении материала и ценности его прежде всего для тех, кто приходится мне ровесником или декадой младше. Недавно посмотрел две серии фильма про А. Пугачёву и заметил там десятки несообразностей с точки зрения несоответствия эпохе – хотя в Москве я тогда не жил, да, кажется, и вообще о ту пору ещё и пешком под стол не ходил. Великий Лев хотел убежать из клетки… Не знаю, как там в столице, у не помнящих родства реквизиторов, для меня предметный – да и психологически-идеологический тоже - мир той эпохи (великой и географической, с какими-то открытиями, как ни крути) тянется, можно сказать, по сей день. Но: при всей чудовищности Советского Союза как государственной машины и его совка как культуры и цивилизации было в них кое-что из разряда с заботой о человеке (простом и маленьком, труженике, латрыге и обывателе), да и о тех же смышлёных-несмышлёных, помнящих-непомнящих детях…

Предвижу также, что штампом как раз из школьно-советской поэтики меня и припечатают: «ретроград» (а я-то уж про себя в настоящем на будущее мнил: «футуролог», а раньше именовали в прессе: «футурист»!). Припечатают, как бы забывая очевидное (уже для вузовской программы!), что художественное творчество, связанное со стихией воображения и освоением нашим сознанием бытия вообще, цветёт не только сезонным (а то и вовсе парниковым) цветом настоящего, но имеет и подпочву таинственных «roots bloody roots»[3], а также антенноподобные вершки с уже зреющими, но пока не познанными плодами познания – как своего шеста-куста, листа и стебля и близлежащей растительности, так и свободного потока фотонов, энергии уже чисто космической и безотчётной.

Прошу прощенья за разъяснения банальностей поп-ботаники (тем паче, то уже научен истолкованиями вспять), замечу только, что «весёлая наука» и «мои университеты» у всех, конечно, разные, и мне тут как писателю, видно, и впрямь неимоверно повезло.

[1] Новый мир. - № 11, 2014.

[2] Приложение, дополнение (лат. и англ.).

[3] «Корни, кровные (кровавые) корни» (англ.) – заглавный трек альбома «Roots» (1996) бразильской группы «Sepultura».