Мир-село и его обитатели

Деревенский древний «Ашан», советская «Икея»?

Вот что ещё вдруг вспомнилось, и более раннего: у Лимонхвы нашей многострадальной был раньше своего рода прототип – Валя Шипокля, продавщица магазина. Тоже Валя, а Шапокляк, понятно, неудобно произносить. Сходство с мультперсонажем, что и говорить, наличествовало, но она была ещё совсем не «старуха», даже гораздо моложе Лимонхвы, но близорукая, вечно в очках больших и какая-то нервозная… Так что когда нам, пятилетним «беспризорникам», с добытыми «из подпола» (то, что в щели клубного порога закатилось) двадцатью копейками выпадал жребий идти покупать, нужно было быть готовым ко всему. Запросто может не отоварить, просто отмахнувшись - «вы ещё маленькие!», «некогда тут с вами!», а то, если что-то привезли, в очереди будешь маяться среди бабок, где каждая лезет, не уступая.

«Халву привезли и конфеты помадки (или подушеки)!» – тут же сообщение передаётся сарафанным радио, тут же все, кто может оторваться «от производства», или те же пенсионеры, устремляются в магазин. «И мне возьми по килограмчику!» - тоже выход.

За прилавком уже властвует, как диджей, теть Валя aka Шипокля: при огроменных распечатанных ящиках халвы – плотной, пахучей, рыхлой, маслянистой - с огромным ножом, кромсает килограммами – тут на нынешние микропайки не мелочатся! И тут же, в азарте, руки обтерев об белый свой халат, выставляет, будто заготовленный шах и неотвратимый мат увесистыми фигурами, гири - то на одну, то на другую платформочку весов, в азарте же отстукивает нервно-звучно на деревянных счётах и оглашает, словно случайный номер в лотерее, окончательную цену – целое колдовство!

Экономика совершенно не глобализированная, всё своё и свежее – не залёживается. Даже можно предсказать: к концу апреля – сок берёзовый в трёхлитровых банках – завались! – и разбирают с удовольствием весь в два дня; в августе - томатный в тех же банках (этот никому не нужен - не признают за сок вообще), яблочный (это наш, только много не выпьешь: резкий и приторный), яблочно-виноградный, тыквенный какой-то – короче, баловство, постоит до февраля… К сентябрю или октябрю - халвища вот эта свежая, арбузами пару раз завалят, то лук какой-то или капусту в мешках привозят по ошибке – как покупатели вдоволь насмеются, тогда недели через две увозят.

Камса, селёдка – копеечное дело, а хватают с давкой, в два часа ни хвостика не остаётся! При этом сельдь иваси, в железных немаленьких баночках – как будто Профилевы киноленты, будто мины противопехотные! – изысканнейшая вещь – не сказать пылится, но идёт не бойко. Пылятся – пирамидками из баночек - морская капуста, килька в томате, да плавленые сырки – «только алкашам на закуску». Пряники зачерствевшие, подушечки усохшие, помадки или халва расплывшиеся - то, что почему-то осталось или что, как говорят, «Валя не додала», заполняют собой пустоту: хоть их можно взять при острой потребности, а вообще предпочитают свежее.

Магазин вообще здоровый – почти как новый клуб, только одноэтажный. И не исчез он – тут сейчас, после лет пятнадцати бездействия, «большой ларёк». Причём используется тот же один угол продуктовый, где и раньше, как мы только что зарисовали, шла оживлённая торговля. В других просторах было пустовато иль банками и мешками порой заставлено-завалено. Хотя номинально продавалось тут абсолютно всё, вплоть до мебели.

Боязливо проскальзываешь в дальнее, какое-то вечно затемнённое (от полок, что ли, хотя с фасада непривычно большие окна) пространство - поглазеть на какую-нибудь невидаль, вроде торшера (тоже по ошибке – скоро увезут)… На дефицит - мягкую мебель и «стенки» популярные - очередь велась годами (вилась-лепилась – не просто так, а учитывая заслуги за страду, различный блат), а здесь валялись какие-нибудь полки книжные – которые я, кстати, выкупил, как только набрал полтора десятка рубликов. А так - какие-нибудь черенки от лопат навалены, или наоборот – одни штыки тяжёлые совковые. Отбеливатель в плоских пластиковых баночках – это ещё разбирают, а вот целых три ряда на нижней полке – синька в пластиковых баночках-бочонках – и тоже ведь берут, но её на десятилетия хватает…

Настоящий праздник – автолавок несколько, «ярмарка!» кричат. Если даже одна приезжает – товар уже не рядовой, не магазинный: кастрюли, вёдра, тазы и лейки, «тряпки» хоть какие-то, а то и невидаль совсем - хурма замёрзшая зимой!.. Очередь «на воздухе», толкучка даже больше – ведь и денег жалко, как на тот торшер… Но всё равно хватают; сейчас даже хватают больше: привычка уже к потреблению, на деньги нет надёжи. Вот был бы бартер! И он есть: по сей день разъезжают по улицам грузовики с тентом, сигналят, как на пожар: «С Волгограда, картошку менять арбузы!» - эх, знали б вы соотношение! – «но зато прям к дому».

Вот вам, как говорится, и «Ашан» с «Икеей», и «с доставкой», только по-другому.

Тётя Валя жила в соседней деревне, и с закрытием в 90-е магазина у нас её перестали видеть.