Мир-село и его обитатели

«Вот прошло лето, я вспоминаю ничё…»

Моё отношение к школе как к некоему вывернутому наизнанку «русскому Диснейленду» – по-русски бессмысленному и беспощадному, как бы антиаттракциону или гетто экспериментов и антиразвлечений, территории принуждения и бестолковщины, я думаю, понятно. Все мы, во многом даже и школяры теперешние, родом оттуда, а развалины советского Парфенона обвили нынче те ещё плющи декоративные… Помимо сложившейся уродливой методологической системы, здесь налицо и несостоятельность концептуальная: добрая половина знаний практически по всем предметам не соответствует современной научной картине мира. Всё схематизировано и разорвано: живую картину, или образ, мира и его понимания никто и не пытается преподать. И тем более, эти разрозненные знания ничем никому не «помогают в жизни» - это бесполезный балласт, который успешно забывается, и так и надо. Конечно, происходит в школе некое окультуривание (развитие, социализация) неотёсанного человека, – но это как бы побочный эффект, щепки и стружки летят, ясно тебе, тупой Буратино?! При этом давление на личность (хоть рюкзак своей дочки на вес попробуйте!) оказывается колоссальное; голову, если ты не двоечник-пофигист, забивают и заморочивают чудовищно, энергии и здоровья съедается - немерено. Та же совдеповская, наложенная на русскую, расточительность. Нужны дисциплины, знания и преподаватели, буквально на пальцах объясняющие: что такое мир, как устроен, что такое социум, до чего развился-докатился, и как в них теперь жить, а не все эти «корень минус четвёртой степени из икс»…

Не мелом стучать и скрежетать по доске, не год из года одно и то же долбить до посинения, пока сверху, как на паутине, не спустят новый учебник или методичку, а именно живое (как я всё не понимал в школе, зачем в названии словаря Даля поставлено живаго великорусского языка!), как бывают редчайшие случаи, когда прирождённый педагог и философски может осмыслить предмет, и лампочку вкручивать не взбирается на стул в перчатках и с отвёрткой.

Нужно что-то комплексное, целостное, наглядно-образное, может быть, близкое чем-то к художественной литературе, киноискусству или документалистике, к философии, к социологии в высшем её роде… Но при том стоять на стрёме: и учебники правильные, и пособия, и как бы и всю «систему» – всё могут испортить кадры!..

Про свои школьные годы чудесные я, однако, могу сказать и две хорошие вещи. Во-первых, подготовка всё же была на уровне (это я с удивлением понял, очутившись на подготовительных курсах в университете: все эти тамбовчане-отличники были в таком, допустим, основном предмете, как русский язык, кто в лес кто по дрова), и дисциплина, соответственно, тоже. Во-вторых, мне повезло, что в нашей школе всё же работали мужчины – это в большинстве случаев благотворно уже само по себе.

Сейчас же другие времена настали. Рассказывает моя мать, она работает в школе. Классический случай: в начале сентября сочинение о том, как провёл лето…

- Артём, пиши, как ты провёл лето: может, ездил куда-то, о природе…

Опять нечленораздельные звуки недовольства и переминание. Никуда он не ездил, и природа ему по барабану.

- Пиши, что запомнилось, свои впечатления. «Вот прошло лето…» - и дальше то, что ты вспоминаешь. Что ты вспоминаешь?

- Ничё.

Его родитель Зюзик за все восемь лет обучения едва сказал две-три односложных фразы (кроме заученного, как у куклы, «Я не учил» и «Я не знаю»), но написать-то несколько сентенций о природе, я думаю, ему пришлось. Родимая Берёзовка – школа-трёхлетка с тремя учениками, пятнадцать дворов, степь да степь кругом, вернее, колхозные поля, по краям с посадками - но всё равно про какой-то поход на речку или пруд – купаться или рыбу ловить, коров или овец пасти…

Нынче же и не до этого – да и пойти-то некуда - в моде другой даунфишинг: всё на экране или на экранчике, не выходя за порог. Трубки у всех почти, а едва пузырь выговаривает это слово, лепечет: «сэн-сырный». В наш просвещённый век и в классах нередко воняет мочевиной от таких детишек, то все они в соплях, в слюнях – такого раньше и в детсаде не было! Какая уж тут «дисциплина» (по-новому, наверно, называется «самосознание и креативность» - по новой моде, в противовес совку, все лодыри страшные), какие «поведение» и «прилежание»! Попробуй в 90-е ещё ругнись иль закури (конечно, все ругались и многие курили – но не в школе!) – боялись; к взрослым отношение иерархическое было крепче, чем гранитный постамент. С небольшими только трещинками…

Мама, кстати, работала в детском саду заведующей и целое поколение выпестовала. И в начале 90-х кто бегал в ползунках – приличные и развитые по сравненью с нынешним дегенератством индивидуумы. Тут не приходится, увы, особо долго подбирать слова: всё видно невооружённым взглядом, бросается в глаза, остаётся лишь констатировать. Сейчас такое ощущение, что к размножению поощряются государством только те, кто готов плодиться и существовать, как клопы, в грязи, живя лишь настоящим и ничего вокруг не осознавая. И образование соответственно этому настраивается и урезается.

Вот мама, к примеру тоже, я поражаюсь нынче, где только не работала: бухгалтером в правлении; поваром и даже заведующей столовой; на весовой, на прополке и сборе свёклы и т.п.; упоминаемыми здесь завклубом и завдетсадом; главой администрации села; теперь вот в школе, лет уже 15; и даже, кажется, совсем недолгое время, но пару раз - в библиотеке. Такой «карьерный рост», что и говорить, возможен только в сельской местности! (Был возможен – что и говорить!) По образованию электрик (!), везде она училась, оканчивала какие-то училища и курсы…