Мир шиноби: Перезапуск

Глава 8

Дни в Академии шли своим чередом, превращаясь в рутину из теории, физических упражнений и, теперь уже регулярных, спаррингов по тайдзюцу. Для Соры каждый такой день был полон боли, пота и мелких, почти незаметных побед над самим собой на его тайной поляне у реки. Он всё ещё проигрывал в спаррингах почти всем, но его движения становились чуть более осмысленными, уклоны – менее неуклюжими. Его взрослый аналитический ум жадно впитывал информацию, разбирая стили боя одноклассников, их сильные и слабые стороны, даже если его тело пока не могло эффективно этим воспользоваться.

Но помимо собственных тренировок и попыток выжить на практических занятиях, Академия давала Соре ещё кое-что – уникальную возможность наблюдать. Наблюдать за теми, кого он знал лишь как персонажей на экране в своей прошлой жизни, а теперь видел живыми детьми из плоти и крови. И двое из них притягивали его внимание особенно сильно, словно два противоположных полюса, вокруг которых вращался маленький мир их класса: Саске Учиха и Наруто Узумаки.

Саске был тенью. Даже сидя за партой во время скучной лекции по истории Конохи, он излучал ауру отстраненности и едва сдерживаемой интенсивности. Он был безупречен: одежда всегда чистая и аккуратная, волосы идеально уложены, движения точны и экономичны, даже когда он просто доставал свиток или точил карандаш. На тренировках его превосходство было неоспоримым. Он выполнял нормативы с легкостью, его тайдзюцу было на голову выше остальных, а в метании сюрикенов ему не было равных. Он редко говорил, еще реже улыбался. Его темные глаза смотрели на мир с холодным безразличием или плохо скрываемым презрением.

Сора наблюдал за ним, и его знание из прошлой жизни накладывалось на реальность, создавая тревожную картину. Он видел не просто талантливого мальчика. Он видел последнего Учиху, несущего на своих детских плечах невыносимый груз трагедии. Он видел месть, пожирающую его изнутри, тень, которая уже начала окутывать его душу и которая в будущем приведет его на темный путь. Девочки в классе вздыхали, глядя на него, мальчишки бросали завистливые или опасливые взгляды. Но Сора видел за этим фасадом гения лишь глубокое, зияющее одиночество и боль, которую Саске тщательно скрывал за стеной гордости и холодности. Каждое его идеальное движение, каждое проявление таланта казалось Соре лишь шагом к той пропасти, в которую он, согласно канону, должен был упасть.

Наруто был полной противоположностью. Он был светом – ярким, шумным, неугомонным. Вечно в своем кричащем оранжевом костюме, он не мог усидеть на месте, постоянно ерзал, выкрикивал ответы невпопад, пытался привлечь к себе внимание любыми способами, чаще всего – дурацкими выходками и громким смехом. На тренировках он был неуклюж, его техника оставляла желать лучшего, он часто терпел неудачи, но никогда не сдавался. Его энергия казалась неиссякаемой, его оптимизм – несломимым.

Но Сора, знающий его историю, видел и другую сторону этого света. Он видел отчаянное желание признания в глазах мальчика, которого избегали и презирали почти все в деревне. Он видел боль отверженности за его широкой, часто фальшивой улыбкой. Он знал о демоне-лисе, запечатанном внутри этого шумного ребенка, о бремени, которое Наруто нес, сам того не осознавая в полной мере. Взрослые жители деревни бросали на Наруто косые, полные неприязни или страха взгляды, которые мальчик старался игнорировать. Дети в классе, за редким исключением вроде добродушного Чоджи или молчаливой Хинаты (которая всегда краснела и опускала глаза при виде Наруто), либо сторонились его, либо открыто насмехались. Этот «свет» был пронизан тенями одиночества и непонимания.

Динамика между этими двумя была почти нулевой, но от этого не менее показательной. Они были лучшими в классе по разным причинам – Саске благодаря гениальности, Наруто благодаря упрямству и неиссякаемой энергии (пусть и не всегда направленной в нужное русло), но они словно существовали в параллельных вселенных. Наруто часто пытался бросить вызов Саске, выкрикивая что-то вроде: «Эй, Саске! Давай сразимся! Я покажу тебе, кто тут номер один!», но Саске либо полностью игнорировал его, либо бросал короткий, уничтожающий взгляд, полный такого презрения, что даже Наруто на мгновение замолкал, сжимая кулаки. Они были как лед и пламя, обреченные на столкновение в будущем, но пока лишь отбрасывающие друг на друга длинные тени.

Сора наблюдал за ними, и его сердце сжималось от сложной смеси чувств. Он знал их будущее – их дружбу, их соперничество, их битвы, их страдания. Он знал, кем они станут. Героями, изменившими мир. Но сейчас они были просто детьми, несущими непомерный для их возраста груз. И где-то рядом с этими титанами будущей истории был он – Сора, бывший Алекс. Посторонний, попавший сюда по ошибке судьбы. Слабый, незначительный, без клана, без особых талантов, едва способный удержать лист на ладони и продержаться в спарринге больше минуты.

«Какое мое место в этом мире?» - думал он, сидя на задней парте и наблюдая, как Саске с легкостью отвечает на сложный вопрос Ируки-сенсея, а Наруто в это время пытается незаметно приклеить бумажку на спину Кибы. «Я знаю их будущее, но что толку? Я не могу вмешаться. Я слишком слаб. Даже если бы я попытался что-то изменить, кто меня послушает? Что я могу сделать?»

Мысли о его собственной ничтожности на фоне этих предопределенных судеб были удручающими. Он был лишь зрителем на пороге великой драмы, которую уже видел однажды. Но теперь он был не перед экраном, а внутри. И это означало, что осколки этой драмы могут задеть и его. Выживание – вот его главная цель. Стать достаточно сильным, чтобы не быть сметенным потоком событий.

Однажды после занятий, когда ученики толпились у выхода из Академии, произошло то самое случайное столкновение. Сора, погруженный в мысли о прошедшем спарринге (в котором ему удалось продержаться против одного из середнячков почти две минуты, прежде чем его все же вытеснили из круга – маленький прогресс!), не заметил несущегося мимо урагана в оранжевом.