Мир сновидений

Глава 7. Первая искра

Проснулся я с ощущением, будто меня переехал асфальтовый каток. Всё тело ныло, мышцы кричали о непосильной нагрузке, а в нос бил едкий, щекочущий горло запах озона — словно я и вправду весь просидел в грозу под проводами. От этих воспоминаний стало ещё противнее.

В голове стучало: «Предназначение. Предназначение. Предназначение». Словно заевшая пластинка. Я закрыл глаза, пытаясь отогнать навязчивую мысль. Какое, к чёрту, предназначение? Моё единственное предназначение сейчас — доползти до ванной и не умереть по дороге от жажды.

Спускаясь по лестнице, услышал приглушенные голоса из кухни. Родители завтракали. Их разговор был таким же серым и будничным, как и погода за окном — о работе, о счетах, о том, что кто-то из соседей опять не вовремя выносит мусор. Они даже не заметили, как я прошёл мимо. Я был для них фоном, частью интерьера. «Взрослый сын, сам разберётся». Обычно это меня если не радовало, то хотя бы устраивало. Сейчас же от этого заныло внутри. Великий Дух говорил со мной с большим уважением, чем мои собственные родители.

На кухне меня ждала Габи. Она уже сидела за столом, аккуратно выстраивая из кусочков банана на тарелке какую-то сложную геометрическую фигуру. Увидев меня, она не улыбнулась, а пристально посмотрела своими огромными голубыми глазами. Иногда её взгляд казался не по-детски проницательным.

— Ты сегодня кричал во сне, — констатировала она, отламывая кусочек вафли. — И ворочался. Как будто дрался.

Я вздрогнул. Сестра оказалась куда внимательнее всех остальных. —Приснилось что-то, — буркнул я, наливая себе сок. Рука немного дрожала.

— Мне тоже иногда страшное снится, — сказала Габи, словно делясь большим секретом. — Но потом я просыпаюсь, и тут мои мишки. И ночник-динозавр. И ты. И уже не страшно.

Она сказала это так просто, так искренне, что у меня комок встал в горле. Она — мой якорь. А кто я для неё? Уставший, вечно недовольный брат, который скрывает от неё целые вселенные ужаса.

— Спасибо, солнышко, — я изо всех сил попытался улыбнуться. — И мне с тобой ничего не страшно.

После завтрака я снова залёг в своей комнате, стараясь прийти в себя. Пытался читать, но буквы расплывались. Пытался писать ролки — не шло. Мысли возвращались к одному и тому же. «Осознай своё предназначение». Звучало как издевательство. Как я могу осознать то, чего не знаю? Я не выбирал эту силу. Меня втянули в это насильно, красивыми словами и магией снов.

Я ловил себя на том, что жду подсказки. Жду, что меч зашепчет мне ответ. Или Великий Дух явится во сне с подробной инструкцией. Или Настя прибежит с новым пророчеством. Я сидел и ждал, что кто-то придёт и наконец объяснит мне мою же жизнь.

От этой мысли стало муторно и стыдно. Так я и буду сидеть? Ждать, пока монстры из снов не явятся к моему порогу? Пока что-то не случится с Габи?

Я вспомнил её слова: «И ты. И уже не страшно».

Она верила в меня. А я нет.

Я встал с кровати и подошёл к окну. Город жил своей обычной жизнью. Люди спешили по своим делам, не подозревая, что по ночам какой-то шестнадцатилетний парень сражается за их покой с монстрами. И сражается плохо.

И тут меня осенило. Не гром с небес, не озарение. Тихий, спокойный внутренний сдвиг.

Великий Дух говорил искать предназначение «в мире бодрствования». Не в великих подвигах, не в спасении вселенной. А здесь. В этом доме. Во мне самом.

Моё предназначение не в том, чтобы стать идеальным оружием. Оно в том, чтобы перестать быть орудием — Великого Духа, родителей, обстоятельств. Принять ответственность за эту силу и решить самому, что с ней делать. И за свою жизнь — тоже.

Я не знал, как это сделать. Но я понял, с чего начать. Перестать ждать. Перестать бояться. Начать делать хоть что-то.

Первый шаг. Прямо сейчас.

Я развернулся и твёрдо пошёл вниз, на кухню. Габи, сидевшая на полу и одевавшая куклу, удивлённо посмотрела на меня.

— Солнышко, — сказал я, и голос впервые за долгое время не дрожал. — Пойдём, прогуляемся. Купим тебе новых фломастеров. А вечером... вечером я приготовлю тофу с овощами. Как ты любишь.

Её лицо озарила такая яркая улыбка, что на мгновение показалось — в комнате стало светлее. Это был всего лишь маленький шаг. Всего лишь прогулка и ужин.

Но для меня это было началом чего-то большего. Первой искрой.