Мир, в котором она живет

ТРЭК 19. ЦЕНА СПАСЕНИЯ

Полгода спустя

Июнь подкрался незаметно, принося с собой долгожданное летнее тепло, разливаемое ласковыми лучами солнца, безоблачное синее небо, опьянящий запах цветущих трав. Лика вышла из автобуса с темно-серым рюкзаком на плечах и направилась к кофейне. Она была в легких потертых джинсах светло-голубого цвета, белой футболке и кроссовках. Сев за ближайший столик, Лика вытащила из рюкзака ноутбук, открыла его и надела наушники, чтобы не слышать болтовни в кофейне. Громкая музыка помогала ей заучивать материал. Впереди близилась сессия. Экзамены. Каждый раз на лекциях Лика искала глазами Сатвела или Влада, в надежде, что они объявятся. А когда шла домой, невольно оглядывалась по сторонам, ожидая внезапного появления Мончука.

Конечно она понимала, что это была глупая надежда. Все они исчезли из ее жизни и вряд ли вернутся в мир людей. Но ей безумно хотелось увидеть Сатвела, узнать, как он.

Лика закрыла глаза.

Шесть месяцев.

Шесть месяцев прошло с того ужасного вечера, а легче не становилось. Ни на мгновенье. Сердце разрывалось от боли, словно все случилось только вчера, и Лика сильно сомневалась, что ее боль когда-нибудь пройдет. Она плохо ела, плохо спала, сильно похудела. Лика страдала от незнания, где Сат и что с ним. Ей было плевать на его последние слова о том, что он не любит ее. Это было больно, но чего она ожидала? Она знала, что их связывало заклятие, просто предпочитала верить в чудо. Но чудо не произошло.

Пусть так. Все равно это не меняло того, что она его любила.

По вечерам Лика часами сидела за компьютером и читала множество версий происхождения Велеса. Он считался одним из самых сильных и неоднозначных богов славянского пантеона. Хозяин дикой природы, покровитель животных, лесов и достатка. Согласно некоторым летописям, он был черным богом, околдован злым началом, от которого пытался избавиться.

Лика искала информацию и о Перуне. В интернете полно легенд о них, но все противоречивы, как и их отношения с Перуном. В одних историях они — лучшие друзья, в других — враги, в третьих — братья. И что из этого правда?

Лика посмотрела на коробку печенья «Зея», стоявшего рядом, и сдавленно всхлипнула — печенье напомнило о Сатвеле. Ей стало нестерпимо больно, Лика обняла себя, согнувшись. Закрыв ноутбук, легла на кровать и позволила слезам скатываться на подушку.

— Сат, — прошептала она. — Я по тебе скучаю.

Лике казалось, что она сойдет с ума от неизвестности. В груди защемило, она открыла глаза и выдохнула. Интерьер кофейни, в которой она сидела, размывался сквозь пелену непролитых слез. Лика несколько раз моргнула.

Черт.

Такими темпами она точно завалит экзамены. Открыв ворд с лекциями, решительно настроилась читать, как вдруг почувствовала рядом дуновение воздуха. Лика подняла глаза от компьютера и замерла с открытым ртом. Сердце кувыркнулось в груди.

— Мончук!

Он стоял перед ней, молчал и грустно улыбался. На секунду Лика подумала, что она грезит, что он ей просто мерещится. Она резко вскочила со стула, вытаскивая наушники из ушей, и бросилась его крепко обнимать.

Нет. Он ей не померещился. Он правда здесь!

— Эй, ты так задушишь меня! — пошутил Мончук, довольный такой радостной встречей.

Боже!

Лика даже и не подозревала, что настолько сильно по нему скучала. Он — словно частичка Сатвела, которого она так любила.

Мончук сел напротив Лики, беспокойно вглядываясь в ее лицо.

— Госпожа, вы выглядите отвратительно.

Ну, спасибо.

У Мончука что на уме, то на языке. Прямолинейный до жути.

— Боже, почему так долго? Где ты был все это время? Где Сатвел?

Его милая улыбка исчезла, лицо Мончука омрачилось, казалось, на него легла глубокая тень.

— Все плохо, госпожа Лика. Сатвел на дне Нижнего Мира, закован в цепи навечно. Его нельзя убить, поэтому он проведет в муках вечность. Перун захватил его, чтобы отомстить по старым счетам.

— Нет, — прошептала Лика. — Только не это. Господи.

— Но я не просто так пришел.

— Есть способ спасти его?

— Кое-кто хочет встретиться с тобой. Думаю, тебе стоит с ней поговорить.

— Что? О чем ты?

В кофейню вплыла женщина: не молодая, но красивая и статная. С холодным безразличием она села за их столик. Острый подбородок выдавал в ней силу воли и властность. Она не привыкла, чтобы ей отказывали.

Мончук тут же привстал, поклонился и был удостоен едва заметным кивком. Женщина перевела изучающий взгляд на Лику, внимательно рассматривая девушку. В ее присутствии Лика почувствовала себя как-то скованно, неловко, будто ее исследуют, и она находится под микроскопом.

— Здравствуй… Лика. Меня зовут Амелфа[1], я мать Сатвела.

Мать Сатвела?! Богиня?

Как-то ей не приходило в голову, что у него есть мать. То есть, конечно же, у него есть мать, просто она ничего не знала о семье Сата — он ее сам не помнил.

— Здр-равствуйте. — Лика запнулась. Эта женщина наводила на нее ужас — аж мурашки по коже забегали.

— Не буду медлить. Приступлю сразу к делу. Перун держит Велеса в оковах в Нави. Я должна спасти сына от ужасной участи…

— Почему Перун делает это с ним?

— Когда-то они были друзьями. Но Велес всегда легко терял друзей из-за своих опрометчивых поступков. И вот результат.

Лика прошептала:

— Все из-за меня.

Амелфа горько усмехнулась, выпрямляя и без того ровную спину.

— Да. Все из-за тебя. — В ее голосе звучала едва прикрытая враждебность. — Но есть способ спасти его. И ты можешь помочь.

— Как? — напряженно спросила Лика.

— Тебе нужно спуститься с Мончуком в Навь и разрушить заклинание цепей.

— Каким образом?

— Узнаешь на месте.