Мир застывшего времени

И отправит домой поскорее

Наутро Гарри не знал, как не умереть от смеха. Огромный черный волкодав стал крошечной пучеглазой таракашкой, дрожливо выглядывающей из-за пазухи, куда его бережно засунул сердобольный Люпин. Рон при этом счастливо маслился, крайне довольный тем, как судьба ещё круче наказала Сириуса Блэка. Гермиона через полчаса не выдержала его самодовольства и спросила:

— Ну и чему ты радуешься, Рон, не стыдно?

Но её неожиданно охладил Гарри.

— А всё правильно, Гермиона! Мало того, что он меня маленького бросил одного в разрушенном доме, так потом Рона со сломанной ногой по всему тайному ходу в Визжащую хижину тащил, а после этого не отказал себе в удовольствии стукнуть профессора Снейпа головой о стену, когда тот был без сознания и не мог защититься… — помедлив, Гарри, с презрением глядя на трясущееся недоразумение, добавил уничижительно: — Он мне отвратителен.

Гермиона припомнила все эти события в ту лунную ночь с хроноплясками и тоже нехорошо побурела, с неприязнью разглядывая вошь за пазухой.

— Правильно Залтон сказал — Азкабан до ума не довел, напротив, Блэк как человек ещё хуже стал.

Сириус плаксиво взвизгнул, Люпин погладил его большой ладонью и мягко пожурил Поттера:

— Ну зачем ты так, Гарри, Сириус тебя любит и счел нужным отомстить Снейпу за плохое отношение к тебе.

— Ничего подобного! — яростно огрызнулся Гарри. — Профессор Снейп нормально ко мне относится, не лучше и не хуже, чем к прочим студентам! Это вам надо было с ним по-честному драться — один на один, а не толпой на одного и безоружного!

— Поттер! — осадил его Северус. Гарри глянул на него и прикусил язык, поняв, что в запале он так все чужие тайны раскроет. Повинился:

— Простите, сэр, больше я ни слова не скажу.

Северус удовлетворенно кивнул и вонзил вилку в ростбиф. Отрезав и прожевав кусочек, он посмотрел на старосту, в доме которого они завтракали.

— Нас ещё какие-то испытания ожидают?

— Последнее, — кивнул староста Тихого дола, стройный гвельф. — Вам осталось выбрать время, в которое вам всем будет удобно вернуться, чтобы исправить все ошибки.

— Тяф-тяф-тяф-тяф, тяф! — возбужденно выпучил глазенки Сириус. Люпин перевел:

— Предлагает вернуться в то время, когда Гарри останется один. Говорит — всё исправит, за крысами гоняться не будет, а сразу займется крестником.

Предложение Сириуса никому не понравилось, даже Гарри, который чуть не сплюнул от отвращения. Общее мнение выразил честный Хагрид.

— Вы только послушайте… какой эгоист.

Люпин посмотрел на Гарри и мягко спросил:

— Разве тебе не хочется жить с живыми родителями? И без шрама во лбу?

— Когда-то хотелось, — задумчиво кивнул Гарри. — Но не теперь, когда я многое понял. Меня тётя с дядей любят, теперь я это знаю и жалею, что не понимал этого раньше. — Подумав, он тихо спросил: — Есть ли возможность вернуть маму Полумне?

Гвельф почесал нежный отросток панта надо лбом. Кивнул.

— Есть такая возможность. Вы можете успеть предотвратить катастрофу, а потом спокойно пойдете дальше, не вмешиваясь в ход истории, которая только начинается. Думаю, это у вас получится, если не задумываться о последствиях и течь по жизни вперед, никуда не сворачивая.

— Согласен! — гулко пробасил Хагрид. Гарри же задумался, недоуменно повторил:

— Это что же получается, мы можем вернуться не в то время, из которого стартовали, а в то, что раньше?

— Нет. Вернетесь вместе туда, откуда стартовали, но при этом каждый из вас уже исполнит свои задачи — исправит ошибки. Вам поможет Несси, если сумеете ей всё объяснить.

— Понял, — деловито скомкал салфетку Северус. — Что я должен сделать?

— Твоя задача в будущем, Северус, — улыбнулся ему гвельф. — Помоги Гарри выжить. У него на лбу непростой шрам, в нем раньше была заперта некая темная сущность. Сейчас её там нет, но кое-кто по прежнему считает, что она там, и будет стараться убить мальчика.

— Кто? Темный Лорд? — напрягся Северус.

— Нет, — гвельф качнул косульими рогами. — Тот, кто уверяет всех в том, что Темный Лорд вернется.

— Дамблдор! — скрипнул желваками Северус. А гвельф продолжил:

— Темный Лорд не страшен, если его не трогать и не пытаться его возродить. У него много осколков, но всё, что из них можно возродить — это всего лишь неразумного лича. Вам нужно быть немножко внимательнее, чтоб пресечь эти попытки и не дать злоумышленниками выпустить монстра в народные массы.

Гарри потер лоб.

— Что-то было в моем шраме? — удивленно спросил он и обнадеженно уточнил: — Но теперь его там нет?

— Нет там ничего, — успокоил его гвельф. — Оно исчезло ещё задолго до того, как ты раздвоился при помощи хроноворота. А если бы и был, то сгинул бы при разделении…

— То есть Поттер перенес клиническую смерть? — Северус подозрительно оглядел парня. — Когда? — отрывисто спросил он.

— Но я не… — запротестовал было Гарри, но вспомнил призрачный голос Тома-из-дневника: «Умираешь, Гарри Поттер? Можно сказать — умер. Вон, даже птичка Дамблдора это поняла, смотри — она плачет». И передумал. — Хотя да, было дело… В конце второго курса меня укусил василиск.

— Он всё-таки тебя укусил?! — воскликнул Рон. — Почему ты не сказал? — его вытаращенные глаза обежали лица за столом. — Я же видел его шкуру — здоровенная зверюга метров двадцать в длину!

Гермиона побледнела.

— Мне ты тоже не сказал… А ведь я видела его глаза в зеркальце. Гарри, как ты выжил?

— Ну… феникс его… мне на руку поплакал, — стесненно забормотал Гарри, желая провалиться сквозь пол. На него все так смотрели, как честные евреи на воскресшего Иисуса.

— Покажите руку! — взбешенно, совершенно по-отечески рявкнул Северус, отшвыривая салфетку.

Пришлось показать, смущенно краснея при этом — не привык Гарри к такому трепетному к себе отношению.

— Вот же гад… — констатировал после осмотра Снейп. — Ведь знал же всё! И про то, что Квиррелл одержим, знал, и про василиска знал… Оборотня вот зачем-то пригласил, неужели надеялся, что он Поттера загрызет? — черные глаза сверлами вонзились в зеленые. — Не удивлюсь, если выясню, что дедок сам охотится за теми кусками Темного Лорда, раз пытается вас раз за разом пришибить.