Мир'а

МИР'А

Сегодня они шли уже около семи часов, не считая коротких привалов. Сосновые участки леса сменялись еловыми и наоборот, хотя иногда на пути попадались небольшие березовые или осиновые рощи золотистого или багряного цвета, хоть немного разнообразившие картинку.

Деревья, пахнувшие смолой, смыкали свои тяжелые ветки над головами путников, лишая их и того малого количества солнечного света, на которое еще можно рассчитывать осенью в Карелии.

Никакой тропы или хотя бы колеи, конечно же, не было. Двое человек в военной форме с оружием наперевес и рюкзаками за спиной просто шагали по кустарникам или песчаной почве, покрытой в зависимости от места то хвоей, то опавшими листьями.

И без того влажный воздух сгущался – близился вечер.

— Надо искать укрытие и разбивать лагерь, – тяжело дыша, сказал один из путников. Тот, кто был помоложе.

— Какое укрытие ты хочешь здесь найти, Степан? – спросил второй. Морщинистое лицо выдавало в нем глубоко зрелого человека. Впрочем, в текущих условиях дефицита витаминов, белков и чистой воды, ему могло бы быть и не больше сорока пяти лет.

— Не знаю. Любое.

— Судя по карте, река должна быть уже близко. Возле нее и остановимся.

Молодой солдат по имени Степан, услышав это, поморщился.

— Эй, Гарри, – позвал он напарника.

— Что?

— А ты бывал тут? Ну, в смысле до войны?

— Нет.

— Зря, тут красиво.

— Я жил далеко отсюда, – отрезал боец постарше, который тоже порядком устал и совсем не был настроен на беседу. – И у нас там своей красоты хватало.

Мысль об еще одной ночевке на открытом воздухе не нравилась Гарри. Если бы все шло по плану, то он мог быть уже в казарме в Тосно. Не дворец, но по крайней мере есть какая-то еда, сколоченные деревянные нары, матрас, набитый старыми тряпками, и, что особенно ценно в холода, – фольгированное одеяло.

Но увы. Вертолёт, который забросил их и другие группы на задание три дня назад, то ли сломался, то ли был срочно направлен в другую точку. Им сообщили об этом по радиосвязи всего лишь за час до времени подбора – вместе с приказом о новой точке сбора где-то в районе Сортавалы. Точнее в том месте, где когда-то стоял этот населенный пункт, а добраться до него нужно самостоятельно через километры тайги.

Так что злиться можно сколько угодно, но есть слово «надо», думал Гарри. Для начала надо идти и в конце концов попасть в город, потом надо найти подходящий подвал, окопаться там, и спокойно отдыхать в ожидании дальнейших указаний.

Еще надо подумать насчет питания. Ведь собственных запасов осталось на пару дней, а что будет, если процесс вывоза затянется? Вообще, если повезет, то в Сортавале удастся найти местных, наверняка не все погибли или уехали. И если у кого-то из них есть крепкий подвал с запасами консервов, то эти люди вполне могли приютить двух бойцов, возвращающихся с задания.

— Эй, бро, – прервал размышления Гарри Степан.

— Что?

— Как думаешь, нас быстро заберут?

— Думаю, что нет.

— Почему?

— Потому что мы в армии.

Степан споткнулся о лежачий сучок и чуть не потерял равновесие. Выругавшись, и вновь зашагав, он продолжил:

— Я-то тоже так думаю. И это хорошо с одной стороны. Только что есть будем, а? В части то хоть тушенка есть.

Гарри ухмыльнулся. Не каждому в этом возрасте по плечу понять, как бесценно иногда отдалиться от начальства и скрыться от обязанностей.

— Самая большая наша проблема здесь и сейчас, пока мы в лесу, – ответил он. – Тут холодно и ничего нет. А вот придем на место сбора и найдем себе еду. Все же когда-то это был город. В крайнем случае крыс наловим.

Однако Степан не собирался прекращать причитания:

— Эх, был бы я командиром. Хотя бы всратым лейтенантом. Чтобы больше не отправляли на эти бесполезные задания. Чтобы поручали только стоящую работу.

— Ну-ну. Теперь буду знать, что у нас бывает стоящая работа.

— Конечно. Воевать, чувак. Воевать с врагом.

— С каким врагом?

За десять лет службы в армии Гарри никогда не встречался с противником лицом к лицу. Да, иногда их бомбили дронами, изредка крылатыми ракетами, а один раз часть, где они располагались, обстреляла большая баллистическая ракета. Тогда погибло много людей, но своих убийц они так и не увидели.

— Да хотя бы с тем, что по ту сторону границы, – ответил Степан с вызовом.

— Ну, ты же лучше меня знаешь. Сейчас время другое, и уже нет таких ресурсов, чтобы охранять каждый метр линии разграничения. А вот если бы поглубже зашли, то вполне могли застрелить парочку. Глядишь, и повышение получил бы…

— Поглубже, это, видимо, в Хельсинки…

— Не знаю. А что, можно и до туда.

— Ага, как же. Ладно, успеешь еще в звании вырасти. Только давай сержантом стань, для начала, хорошо?

— Можно и сержантом. Но все равно, хотелось бы побыстрее.

Гарри никогда не стремился быть наставником для юного поколения – слишком уж они отличались от него. Тем более не было желания становиться учителем во время перехода. Вместо объяснений, почему служба рядового при правильном подходе – идеальное сочетание душевного и физического напряжения, он лишь усмехнулся. Но Степан так и не увидел выражения лица своего попутчика, потому что резко остановился.

— Что? – Гарри так же встал на месте.

— Я слышу что-то. Похоже это журчание воды.

— Ты уверен?

— Не очень. Но вроде она.

— Где?

— Кажется, вот там.

Гарри, который был не только старше по возрасту, но и старшим в их связке, вытянул шею в указанном направлении, но не услышал ничего, кроме монотонного шелеста осеннего леса.

— Пошли туда, – тем не менее скомандовал он.

Взяв чуть правее и ускорив темп, военнослужащие вновь зашагали. Впереди шел Степан, периодически останавливаясь и напрягая свои уши, а вскоре и это не понадобилось, потому что шум текущей реки был настолько различим, что теперь его отчетливо слышали оба.