Мираж в Академии: Сиротка

9. Его кабинет

Мира

В аудиторию я влетела за пару минут до звонка, с раскрасневшимся лицом. Заметила впереди Прим. Силвен сидел сзади через пару рядов, а Кензи где-то на галерке. Я села впереди рядом с подругой.

— Ты выглядишь так, будто ты за одежду дралась с кем-то, — у Прим дернулся уголок губ. Я вспомнила кабинет, и Ханта, и …

От ответа меня спас появившийся преподаватель. Он разложили книги на кафедре, покашлял, привлекая внимание. За мгновение до звонка мне на стол упал бумажный самолетик. Я развернула его и у меня чуть сердце не остановилось.

«Лайонел, после второй пары ко мне в кабинет. Хант»

Закрыла лицо руками, но этот жест не помог, так от страха не спрячешься. К тому же, прозвучал сигнал к началу занятий. И пришлось смотреть на преподавателя. Прим взяла записку:

— Ой. Кто-то опять пожаловался?

Я замотала головой. В этот момент профессор подошел к нам и записку.

— Что вы так шумно обсуждаете, леди? Посмотрим-посмотрим, — и на весь поток прочитал требование куратора.

— Ну что ж, леди, передайте вашему куратору, что я бы добавил ко всем его претензиям свою: разговоры на лекции.

Он взял, и с другой стороны записки Ханта, вывел красными чернилами свое замечание. Я потянулась за листом бумаги, но он покачал головой, сложил самолетик и отправил его обратно в полет. Подлетев к закрытой двери, самолетик сложился в тонкую полоску и пролетел строго между створками.

— Это предупреждение всем, господа студенты. Любого, кто станет болтать на моих лекциях, отправлю за дверь.Самолетиком с замечанием не отделаетесь.

У меня крутилась в голове только одна мысль: лучше бы он меня за дверь выставил, чем всему потоку сказал о требовании Ханта. Было бы куда менее паршиво.

Я толком не слушала вводную лекцию по фамильярам, только краем сознания умудрилась запомнить, что делать, если какой-то дух решит посчитать меня своим хозяином: не в коем случае не драться с ним первой. Странный совет. У мамы был фамильяр — северная лиса Цефи. Не помню, чтобы они хоть раз ссорились или дрались. Да и вряд ли мне это грозит. Фамильяры обычно приходят вместе с первым сильным пробуждением магии. А потом просто ждут годами, когда магу разрешат пользоваться своей силой в академии.

Я поймала себя на мысли, что вспоминаю родительское поместье, а не слушаю лекцию. И попыталась сосредоточиться на словах профессора. Но занятие закончилось, однокурсники шумно выходили прочь. Я задержалась. Убирала книги и никак не могла найти свои часы.

— Ты иди, Прим, я догоню.

Силвен подошел ко мне.

— Что случилось? И что сейчас ищешь?

Помотала головой, не желая объяснять. Он прищурился.

— Да ладно. Что-то да произошло. Я сзади сидел, все видел. У тебя даже уши покраснели, Лайонел.

— Лайонел? — Мне вдруг стало обидно, — почему по фамилии?

— Он так всегда охладевает к девушке, после того как ему дают. — Бросила проходившая мимо Эша, — Говорят, он кому-то сегодня юбку нес в академию. Бедняжка так спешила, что оставила одежду у нашего герцога…

Силвен сжал кулаки и смерил ее тяжелым взглядом.

— Иди к черту! А то попрошу Ханта научить меня тем чарам!

— Ой, напугал. Смотри, скажу твоему герою твой секрет, — бросила девушка и вышла. На лице Бэлфэйра застыло смятение и испуг. Он не обращал на меня внимания, я посмотрела под партой, и часов не нашла. Сейчас приду на другое занятие, и еще раз сумку перетряхну…

— Силвен, ты чего застыл? Бэлфэйр!

Он словно ожил. Растрепал волосы, поправил сумку на плече, осмотрел пустую аудиторию, где остались только мы вдвоем.

— Мира? Почему по фамилии?

Я прищурилась.

— Ты первый начал. И сел отдельно на паре, в чем дело?

Парень покосился на мою сумку, вздохнул.

— Да так… Не важно, наверное. Так что хочет Хант, Мира?

Каким-то чудом я совладала с собой, и прошептала что-то невнятное. Но хотя бы не покраснела по новой.