Миражи

5. Прибытие на Ночной Остров

Яхта замедлила ход, наверное, для того, чтобы на полном ходу в этот остров не врезаться, и мы к нему стали прямо-таки подкрадываться. И подкрадывались почти целый час. Я ожидала, что мы причалим к пирсу, гавани, но яхта продолжала упорно двигаться на каменистый пустынный берег, и никакого пирса, никаких строений, никакого маяка замечено не было. По мере того, как мы приближались, я с заинтересованным видом рассматривала остров.

Он казался каменистым, но когда мы рассмотрели его, то увидели, что всё-таки большей частью покрыт лесом. Остров возвышался над морем как скала, на несколько десятков метров, и там наверняка имелись свои горы. Я прикинула в уме, что Ром обозначил площадь острова как сорок квадратных километров, и если представить виднеющийся остров как большой прямоугольник с высоты птичьего полёта, он мог быть примерно пять на восемь километров. А это большая площадь, на ней вполне мог бы разместиться посёлок или даже город! Я обратила внимание, что на острове не видно вообще никаких домов. Сплошные обрывистые берега, пляжей тоже нет. Где же лагерь? А я ошибочно предполагала, что нас разместят прямо у моря, где мы будем купаться.

Между тем, яхта подплыла к острову вплотную. Мы почувствовали, как бросили якорь. Затем капитан и его помощники, под надзором госпожи Ион и госпожи Ирвин, бросили канаты и закрепили трап. Удивительно, как они не побоялись так близко подплыть к скале, взгромоздившейся перед нами, ведь тут наверняка мель. Хотя, если они знают место хорошо, может, тут мели-то и нет, поэтому и подплыли. Трап подвёлся на скальную площадку, упирающуюся в расщелину, из которой проглядывали кустики. То есть в этом месте, куда яхта причалила, была словно защищенная высокая стена форта, огораживающая зелёный рай Ночного Острова.

— Так, ребята, все быстро за мной, сходим на берег! — громко скомандовала госпожа Ирвин, оглушительно хлопнув в ладоши. — Вещи свои не забывайте!

Она устремилась вперёд к трапу, так быстро, что не все даже успели сообразить, что пора выходить, транспорт прибыл на конечную остановку. Наша шестёрка оказалась одной из первых, а за нами подтянулись и остальные. Госпожа Ирвин бодрым шагом повела нас, и наши ноги в скором времени подобно подошвам первопроходцев, вступили на терру инкогниту. У меня замерло в груди от волнения и чувства азарта: да будут приключения!

И приключения оказались, что называется, легки на помине. Шли мы почти в первых рядах. Перед нами за госпожой Ирвин шли два паренька возраста Пола и Рома. Поэтому мы одними из первых увидели, как расступились скалы. Мы все оказались на полянке, уводящей в глубокие непроходимые заросли. Полянка была небольшой, уютной, живописной, этакая идиллия в тени прибрежных скал. Должно быть, тут здорово загорать, а с этих скал нырять в море. Мы стали ждать остальных, тех, кто попытался пройти дальше в лес, госпожа Ирвин останавливала:

— Стойте здесь. Дальше вам пока нельзя.

Говорила она очень строго, авторитетно и безапелляционно, и никому не приходило в голову ослушаться. После того, как все пятьдесят четыре новоприбывших туриста остановились на полянке, со своими рюкзаками, госпожа Ирвин глянула на нас хищно — мне так показалось, и пошла обратно. Мы в непонимании стали смотреть друг на друга. Кто-то из ребят безмятежно переговаривался друг с другом, а кто-то уже недоумённо друг у друга спрашивал:

— И что нам делать?

— Госпожа Ирвин, вы куда?

Но госпожи Ирвин уже и след простыл! А потом мы через несколько секунд услышали гудок отбывающей яхты.

— Они что, отплывают? Бросили нас здесь? — почти в панике воскликнул мальчик в бондане, с забинтованной коленкой, тот самый, который подружился с Полом.

Я и Пит, оказавшиеся ближе всех к расщелине, ведущей на полянку, не сговариваясь, выскочили обратно на скальную платформу, и увидели, что яхта уже отплыла на добрый десяток метров!

— Как ты думаешь, коллега, что это значит? — многозначительно посмотрев на меня, поинтересовался Пит, оставаясь почти флегматически спокойным.

— Я не знаю, — честно ответила я. — Должно быть, нас высадили на съедение местным каннибалам.

— Клот, а если без шуток, согласись, всё это странно, — Пит недовольно посмотрел на улепётывающую от нас яхту.

Во мне закралось подозрение: а что, если нас правда ожидала неведомая опасность? Действительно, почему госпожа Ирвин, которая привела нас сюда в такой строгой авторитарной манере, ничего не объяснила? И куда девалась госпожа Ион? Я укорила себя за беспечность и невнимательность, что упустила наблюдение за второй сопровождающей.

Мы с Питом вернулись к остальным. А там уже поднялась сумятица. Если нашей Шестёрке не привыкать к нестандартным ситуациям, то остальные сорок восемь человек явно начинали понимать, что творится что-то несусветное, и это многих пугало. Я понимала их, ещё бы: многие из них впервые в незнакомом месте, вдали от родителей, на необитаемом острове.

— Что за сервис? Где лагерь? Почему нас не привели туда? И куда нам идти? — слышались возгласы.

На нас с Питом накинулась стайка девочек нашего возраста:

— Они что, уплыли? Они что, сумасшедшие?

— Мы ничего не понимаем!

— Куда нам идти? За нами кто-то прийти что ли должен?

— Давайте пойдём в лес, — предложил кто-то.

— Так в лес же нельзя, — неуверенно возразил другой из ребят. — Наверное, за нами придут.

— Мне тут уже не нравится. Жутковатое место.

— Мне страшно.

— Не дрейфь, Мария, это же прикольно, мы предоставлены сами себе!

— Мы что, тут до вечера будем стоять, как истуканы? Надо же куда-то идти!

— Это какая-то подстава! Турфирма жульническая! А вдруг никакого лагеря нет? Они срубили бабки с наших родителей, а нас привезли на этот чёртов остров! Вдруг нас сейчас схватят и... — основной паникёр не договорил, зато за него домыслила какая-то девочка:

— И съедят.

— Или в рабство захватят.

— Тут могут быть страшные дикие животные… — в абсолютном ужасе пискнул кто-то.