Миражи "Тесака"

Проба-21

292 г. от начала движения

Звуковая тревога ревела по всему «Тесаку». Муфь ле Джавк, эссенцер старшей лаборатории, ступая по крыше поезда, укутала голову в капюшон коричневого дождевика. Грозовые капли били в глаза, и бликзерийка пожалела, что не захватила с собой защитные очки. Так она бы лучше видела, что происходило на соседнем вагоне, к которому она осторожно приближалась.

– Хватай!

Молния. Муфь удержалась за страховочный поручень для мерценасов, когда «Тесак» качнулся, а ее белые завивающиеся локоны волос выпали из-под ворота. Мимо нее пролетела бликсидиановая цепь, и уже совсем рядом лязгнули сияющие клинки в борьбе с белой чудовищной тенью.

Муфь сжала зубы. Она знала, зачем идет и что хочет получить, но едва преодолимое сомнение не давало покоя. Бликзерийка оглянулась назад, откуда пришла. Притягательные руки обычной жизни тянулись к ней и шептали мольбу о возвращении. Ещё было не поздно вернуться, закрыть лабораторию и больше туда не приходить. Но ей все же хотелось закончить начатое.

– Хватай! – приказали снова. – Еще!

Муфь пригнулась, когда прямо над ней прыгнуло что-то большое и тощее. Ауриф, с голодной слюной и распахнутой для захвата челюстью, ее не заметил. Гром. Тут же Муфь открыла зажмуренные мгновение назад глаза и вытерла накопившуюся в них воду. Молния. Различимый возглас «бликконтралион!», лязг стали и вскрик аурифа разрезали гул поезда, и только после этого борьба утихла.

– Возьми меня Всеоблачность! Не добили. Давайте разом!.. Погодите-ка… Эге! Кто там?

Перед Муфь показалось трое мерценасов. Все, как один, в черной утягивающей форме, с эфесами и защитных очках, а на лицах – размазанная аурифская кровь. Рядом лежало чудовище Всеоблачности в предсмертных судорогах, уныло прикрыв веки под натиском окутавших тело цепей. Но первое лицо, что бросилось в глаза, было мужским и, как привиделось Муфь, с диковатым, неукротимым характером.

Увидев то, что было нужно, ле Джавк, не отвечая на вопрос, попыталась перекричать шум «Тесака» и ливня:

– Мне нужно тело!

В свете голубоватых фонарей мерценасы загоготали искристым смехом. Они похотливо оглянули Муфь, подошедшей ближе, чтобы лучше их слышать. Мерценасы, все еще хохоча, закрепили цепи к вороту и убедились, что тот сдержит возможный побег аурифа.

– Какие бликзерийки пошли! – гаркнул молодой мерценас, в волосах которого еще виднелись светлые пряди беззаботной жизни. – Их прижмет – так и церемониться не будут. Согласен, Авинни?

Они не увидели удивление Муфь.

– Не говори, Эзцерр! Дай хоть портки сменить, красавица, – проговорил второй с грубой щетиной с именем Авинни. – А дальше веди меня, куда захочешь.

Тот, что с диковатым лицом, отер капли воды со шрамированного лба и облизал мокрые губы.

– Смотри, бликзерийка, кто из нас нравится тебе больше. Но, коли на то пошло, выбирай меня, и я тебя не обижу. Вижу, что ты тонкая, как аурифская шея.

– Вы хуже, чем ауриф за вашей спиной, – резко осекла его Муфь. – Мне нужны не вы, а чудовище, наивные глупцы.

Теперь захохотали только двое, а дикий не шелохнулся.

– Мужчины-бликзерийцы наскучили? – спросил Авинни. – Боюсь, что аурифская тварь тебе в этом не помощник: достоинством, которое бы тебе могло понравиться, она не обладает.

– Фу-у! – протянул Эзцерр. – Гадость какая!

– Что тебе от него нужно?

Муфь посмотрела на шрамированого и сдержала тронутый порывом ветра запа́х дождевика. Она больше не желала медлить и сунула руку в нагрудный карман. В пальцах прозвенел мешочек «Искр».

– Поделите это между собой и не задавайте мне вопросов. Молча доставьте мне чудовище туда, куда я скажу. И никому не слова.

Авинни крепко ударил эфесом по черепу аурифа, вновь лишая его сил, выхватил мешочек, раскрыл и заглянул внутрь. Весомо. Но жадность была сильнее.

– Не знаю, зачем тебе это, но на троих тут будет маловато за столько услуг. Должно быть, аурифа прикажешь вести в лабораторию? Верно? Верно. Давай ещё.

– Будет тебе еще. Только вторая половина – после.

Он хмыкнул и с согласием переглянулся с Эцзерром. Однако их быстро осек дикий: он шагнул вперед, забрал мешочек и бросил бликзерийке обратно, не обращая внимания на негодование товарищей.

– Зачем тебе аурифская тварь, бликзерийка?

Муфь только сейчас отметила его взгляд, выдававший дурное, в первую очередь для нее самой, настойчивое подозрение.

– Это уже не ваше дело, мерценасы.

– Ещё как наше, – дикий нахмурился. – Мы отвечаем за то, чтобы эту тварь прикончить, а не пускать внутрь «Тесака» на прогулку к женщине. Если старший мерценас и Экипаж узнают об этом, то нам обрубят все связи с нашей жизнью.

– Это моя ответственность, – Муфь широко улыбнулась. – К тому же, Экипаж дал мне разрешение.

Муфь расстегнула две верхние пуговицы и показала мужчинам шеврон старшей лаборатории поезда с вышивкой из серебристых перламутровых нитей в виде искр.