Миражи "Тесака"

Фрейлины

308 г. от начала движения

Коариф ле Дейранг была больна. Да, бликзерийцы не болели, только принцесса «Тесака» испытывала тягостную резь в сердце, отдающую в легкие, после недавнего нападения аурифов. В тот день она дышала воздухом на балконе ведущего вагона поезда, улыбаясь теплому мелкому дождю, и прикрывала глаза ладонью от небесных вспышек грозового раската. Коариф думала, что ничего не боится: ни Всеоблачности, ни его чудовищ, ни миражей.

Она застряла так далеко в своих мыслях, укрываясь уединяющими мечтами о коротком умиротворении без королевских хлопот, что не заметила, не уловила, не услышала его, идущего на ее сладкий аромат парфюма из зеленый цветков туманных ландышей. Коариф уже не могла вспомнить, что именно не выпускало в реальность из размышлений, однако прекрасно хранила в памяти того аурифа. Он выскочил из-под днища и щелкнул пастью около ее глаз, обдавая принцессу зловонным дыханием. Коариф впервые в жизни издала крик сущего страха неожиданности. Она упала, оттолкнутая аурифскими когтями, прошедшими по предплечью, еще видя перед собой непрощающую морду чудовища. Порождение катаклизма было прикончено примчавшимся отрядом мерценасов, но принцесса не помнила ничего.

Сейчас же Коариф, с зашитыми рваными ранами от когтей, полулежала на кровати своей комнаты, спрятавшись в полумраке фиолетовых стен и зашторенных панорамных окон. Грудь колола изнутри. Глаза уставились в высокий светлый потолок, подпираемый полупрозрачными колоннами с густыми, тускло светящимися пузырями лилового цвета. Принцесса медленно моргала, приоткрыв рот, чтобы рассоединить присохшие бледные губы, к которым прилипли и взбитые локоны волос.

Ауриф пришел. Коариф с криком подорвалась, вырываясь из полудремы. Она вновь увидела в ней чудовище и его челюсть, вот-вот укусившую ее за лицо. Принцесса осмотрела комнату, понимая, что с ней никого нет, и разозлилась мысли о подходящем сумасшествии.

Эссенцеры осмотрели ее, и принц приказал лечить не только рваную рану, но и испуг.

– Я нашел для тебя тех, кто будет за тобой присматривать, – уже вечером следующего дня сказал Денерэн и сел на край кровати у ног принцессы. – Это очень хорошие девушки.

– Я хочу побыть одна.

– Боюсь, что это не лучшая идея, Коариф, – принц рассматривал ее через моногоггл. – Я осведомлен, что ты забыла о сне на вчерашний и сегодняшний день из-за того, что с тобой случилось.

– Это позор, Денерэн, – она приподнялась на локте. – Какая принцесса побоиться аурифов и не сможет сомкнуть из-за них глаз? Как мне теперь сохранить в жителях свой авторитет, скажи мне? Что скажет король?

– Об этом знают немногие: я да Его Величество. Его милостью я смог придумать, как помочь тебе справится с тем, что у тебя на душе. Для прислуги же ты страдаешь женским недугом. Ты останешься для всего «Тесака» той, какой была всегда, Коариф. Если пожелаешь.

Коариф уткнулась в подушку, сжимая ногтями пурпурную ткань. Денерэн, до первого удара грома посидев рядом с принцессой в полной тишине, поднялся.

– Это пройдет, моя принцесса, – сказал он уже на выходе. – В страхе нет ничего опасного, это только чувство, защищающее нас от мира. Иногда совсем излишне. Если я тебе дорог, как друг, Коариф, то прислушайся к моим словам: дай о себе позаботиться, не пуская дело на самотек.

Принцесса молчала, и принц вышел, не дождавшись ее ответа.

Ночью ей удалось заснуть на мгновение, но когда ауриф пришел снова, она приказала страже привести в исполнение задумку принца. Отныне она была не в состоянии владеть своим одиночеством, превратившимся в беспокойное ожидание всеоблачной твари.

Утром Денерэн, явно обрадованный решением принцессы, вошел к ней в покои вместе с четырьмя девушками. Каждая похожа на другую и в то же время неповторимая. Они, в голубом, сиреневом, зеленом и розовом платьях, учтиво склонились перед принцессой.

– Это сестры Китолле, – знакомил ее принц с прибывшими бликзерийками. – В голубом – самая старшая в семье, Кайринед. За ней в сиреневом, помладше, Зрейя. Потом Дерлинья, в зеленом. Младшая в розовом – Свегаза.

– Вы правда сестры? – удивилась принцесса. – Как вас много. Забываю, что у нас есть многодетный род Китолле на «Тесаке».

– Вы правы, Ваше Сиятельство, – еще раз поклонилась старшая Кайринед, с собранными в высокий хвост черными волосами. – У нас большая семья, настолько, что перед вами не все ее дети.

– У вас есть еще сестры?

– У нас еще братец есть, – мило улыбнулась Свегаза подстать нежному розовому платью. – Младшенький.

– Младшенький… – хмыкнула принцесса. – Несчастный мужчина хотя бы вырвался на свободу из гнезда сестриц?

Сестры хихикнули, прикрывая пальчиками улыбающиеся губы.

– Нашего Дилего мы видим так редко, что даже жаль, – хитро и язвительно ответила Дерлинья, самая главная на вид проказница и озорница с большими красивыми глазами и короткими волосами. – Нам его так не хватает… Как нас – ему. Как только он без нас будет?

– Знаете, как он нас любит, Ваше Сиятельство? – хрупкая добрая Зрейя переплела пальцы и приложила их к подбородку. – Не обижайтесь, прошу вас, он даже не хотел нас отпускать. Сказал, что так скучать будет, так скучать… Как он нас любит!