Мирея. Том I Надежда на будущее.

Глава 5 Бессмертный палладин

Он, как и всегда, упражнялся с мечом. Очередная смена тела прошла для него тяжелее, чем обычно. Да он просто человек. Человек, которому уже больше четырёх сотен лет. Как?

Тогда, в битве против Императора, он был на пике своих возможностей, но это не спасло его от страшного ранения и неминуемой гибели. И только железная воля и такое же несгибаемое тело не дали ему умереть сразу. Его подобрали феи. После гибели своего Верховного они не унывали и поддерживали всё, что создал их лидер.

Он умирал… и только то, что он был единственным палладином всех богов, единственным в истории, удерживало его от смерти. Ведь все его знания исчезли бы вместе с ним.

Когда феи узнали об этом, они долго совещались. Он уже думал, что всё потеряно. Всё, чего добивался всю жизнь.

И тогда к нему прилетел маг фей — последний дряхлый фей, оставшийся в живых — и предложил скрытую магию фей по замене тела, известную только им.

Он согласился бы на что угодно. Но фей не забыл предупредить:

С каждой заменой будет теряться часть личности, память и навыки.

Тогда он не придал этому значения. Подумаешь, потеряю часть памяти — ерунда! Главное выжить, передать кому-нибудь мастерство и знания.

О боги… если бы он знал тогда.

Но что с того? Был ли у него выбор?

Он стоял на пороге смерти.

В спешке выбрали тело — жалкое, подростковое — и за всю первую жизнь он так и не смог толком привести его в порядок.

Магия обмена тела нужна феям, чтобы возрождать тех, кто особенно важен для поселения. Феи — народ малочисленный, каждый на счету.

Почему же магия скрытая?

Потому что по сути это тёмная магия, лишь слегка переработанная феями.

В свежий труп вживляется душа, и с магией фей существо получается полноценным. Но с одной погрешностью: частые замены недопустимы.

Душа и разум не выдерживают и угасают с каждым разом.

Это уже его седьмая жизнь. Он забыл многое, а тело слушалось всё хуже. Многие навыки были утеряны, а большинство он просто не мог использовать в новом теле. Поэтому приходилось тренироваться постоянно.

Пару раз он брал учеников, но люди и в лучшие времена не были особо умелой расой, а после войны, когда погибла половина населения, остались одни никчёмные бестолочи.

Он смирился: рано или поздно он угаснет. А вместе с ним — всё, что он знает.

— Всё напрасно… — грустно улыбнулся он.

Всё, чего он добивался, — сгинет.

Палладин всех богов. Звучит, конечно, странно, но это самое точное определение.

Он дал присягу всему пантеону, и его главе в частности. Поэтому все боги Миреи благословили его.

Чтобы добиться этого, он половину жизни — человеческой жизни — лишь молился и оттачивал бой на мечах. Затем, после благословения, он закалял дух и изучал магические заклинания.

Только ради них. Только во имя их.

Когда началась война, в свои пятьдесят лет он был на пике силы. Он в одиночку убил дракона. Не того, что сейчас зовут драконами (по сути огромных ящеров), а древнее могущественное создание, практически невосприимчивое к магии, с чешуёй крепче стали.

Он одолел его.

Он одолел и дюжину орков-берсерков — жутких, но чрезвычайно умелых воинов.

А теперь… он не уверен, что справился бы со стайкой гоблинов-разведчиков.

Нет, справился бы, конечно. Он преувеличивает свою беспомощность. Но от былой мощи вряд ли осталось хоть что-то... хотя бы половина.

Сделав очередной взмах одноручным полуторником, он упёр его в землю и навалился сверху. Ноги дрожали, пот лился ручьём, а в глазах появлялись радужные пятна. Тело отказывалось слушаться.

— Да будь всё проклято! — яростно крикнул он.

— Не по чину тебе так ругаться, — произнёс голос сбоку.

— Привет, Оракул, — улыбнулся он, поворачиваясь к собеседнику.

— И тебе здравствуй, Грейс.

— Давно не виделись… лет двести, кажется?

— Около того.

— А ты всё такой же сухарь, Оракул. Мог бы и обнять старого друга. Мы ведь друзья?

— Думаю, можем называться друзьями. Но все эти нежности не по мне. Даже когда я был смертным, их не признавал.

— Ну этого я не знаю, я ведь не видел твою смертную жизнь, — сказал Грейс, опускаясь на траву.

— Присядешь? — он хлопнул ладонью по земле рядом с собой.

— Нет, спасибо.

— Так ради чего ты здесь, Оракул?

— Я пришёл за тобой, Грейс. Настало время снова послужить.

— За мной? Послужить? — он вскочил так, будто пару минут назад не валился с ног.

— Да, Грейс.

— Кто? Кто призывает меня?

— Ты знаешь, у меня только одна госпожа.

— Многоликая, значит…

— Тебя что-то не устраивает, палладин? — в голосе Оракула звякнул металл.

— Ха-ха-ха-ха! — расхохотался Грейс. — Прости, друг. Здесь ужасно скучно, и иногда очень долго не с кем поговорить. Твоя верность к госпоже не угасает.

— Я обязан ей своим существованием… Впрочем, ты знаешь эту историю.

— Конечно, я приду на зов Великой. С покорностью и большим удовольствием, — улыбнулся Грейс.

— Эй! А куда это ты собрался?! — раздался вдали звонкий девичий голос.

— Оооо неет… — сокрушённо прошептал Грейс.