Мирея. Том I Надежда на будущее.

Глава 26 Вход и благословения

Оракул переместил их не так далеко от края болота: это была небольшая роща. Если посмотреть назад, то можно было увидеть ненавистное болото, а впереди простиралась равнина, разбавленная то тут, то там такими же маленькими участками редких рощиц. Перемещение в этот раз прошло немного легче, но всё-таки не без последствий. Лишь Ингенс был в порядке и с сожалением смотрел на остальных.

— Ты же вроде тоже так умеешь? — спросила Элениэль, сидя на траве.

— Магия перемещения? — переспросил Ингенс.

— Угу, — промычала она, поскольку в этот момент пила воду из фляги.

— Да, могу. Но чтобы перемещаться куда-либо, надо знать координаты или побывать там хотя бы раз. Сейчас я могу переместить нас в любое место, где мы уже были.

— Понятно. Что, идём дальше? — посмотрела она на Стигура.

Он заторможенно повернулся и, прочистив горло, сказал:

— Клянусь силой, лучше я буду драться с ордой орков, чем вновь перемещаться с помощью этой вашей магии.

— Если бы не наша, как ты говоришь, магия, мы бы ещё целый день шли по болоту, — косясь на гнома, сказал Ингенс.

Элениэль отвернулась, и в её глазах набухли слёзы. Фло вовсе тихо захныкала, шмыгая носиком. Все замолчали: печаль и горечь утраты были слишком свежи, и любое упоминание о болоте напоминало им об их собственной глупости, из-за которой погиб Ондо.

— Ладно. Все пришли в себя? Двигаемся вперёд, — встряхнулся Стигур.

Вялые и подавленные, они двинулись по казалось бескрайним равнинам. Однако с каждым шагом все становились бодрее. Скай уже кружила вокруг отряда. Стигур и Грейс непоколебимой стеной шагали впереди. Фло без остановки болтала: её звонкий смех разносился по округе, а Элениэль и Ингенс невольно улыбались, слушая её.

Нет, они не забыли про своё горе. Но они должны идти дальше и победить, сделать то, ради чего всё затевалось. Лишь тогда жертва Ондо не будет напрасной.

Шли они не так чтобы долго, но пару-тройку раз пришлось переночевать. Всё было подозрительно тихо и спокойно: равнина, редкие рощи, где можно было укрыться в тени или пополнить фляжки свежей водой.

На третий день пути стало понятно, почему здесь так безжизненно.

Перед Стигуром и Грейсом, всё так же шедшими впереди, вдруг зашевелилась почва. Потом она стала подниматься, разлетаясь в стороны. Бойцы среагировали, встали в стойки и уставились в огромный глаз рептилии, который в свою очередь смотрел на них.

Глаз сузился, и из-под земли, стряхивая остатки почвы, поднялся… дракон.

— Назад! Назад! — завопил Стигур. Он принял боевую форму и закричал: — Бегите! Я задержу его!

Ингенс и Грейс переглянулись. В глазах читалось непонимание: гном паникует? Необычно. Стигур же, заслоняя их собой, уже сделал первый шаг к дракону, который поднялся в полный рост и, щурясь на свет, смотрел прямо на гнома.

Тогда Грейс подошёл и постучал перчаткой по его наголеннику, заорав вверх:

— Ты чего, командир?

— Разве не видишь? Земляной дракон!

— Вижу. А чего ты всполошился?

— Он нас всех положит! Бегите, я сказал! — почти сорвался на визг гном.

Грейс повернулся к Ингенсу, тот кивнул. Тогда палладин вновь постучал по ноге гнома:

— Успокойся. Давай мы с Ингенсом разберёмся. Снимай форму.

Гном уже хотел наорать на них обоих, но Грейс просто прошёл мимо и пошёл к дракону. Весело подпрыгивающий Ингенс шёл следом.

Подойдя почти вплотную, Грейс вытащил меч. Дракон зашипел, распахнул пасть. Стигур уже дёрнулся спасать друзей-идиотов, но…

Ингенс поднял руку к небу — и опустил.

С неба рухнули железные кандалы гигантских размеров, похожие на раму ворот. Они ударили дракона, прижав его к земле. Ингенс повторил движение — ещё и ещё — пока дракон не оказался полностью прижат и лишь бешено шипел.

Архимаг шагнул вперёд, направил посох — и луч, превращаясь в цепь, обвил пасть зверя, закрыв её.

Грейс спокойно подошёл и несколькими уверенными ударами отрубил дракону голову.

Гном подошёл, почесал затылок:

— И что это было?

— Это у тебя хочу спросить, — ответил Грейс. — Чего так заволновался?

— Потому что видел настоящих драконов! — раздосадованно сплюнул гном.

— Эй! — возмущенно завопила Элениэль, которая уже пристраивалась к туше, держа в руке разделочный нож.

Стигур и Грейс только заметив недоумённо посмотрели на неё.

— Драконье мясо — это деликатес. Ещё спасибо мне потом скажете, — вздёрнула она носик и вновь стала примеряться к тушке дракона.

— Скажи, когда ты видел дракона в последний раз? — вдруг спросил Грейс.

— Известно когда. Где-то за пару лет до Великой войны и на ней… ну, на войне этой, — пробурчал Стигур.

Грейс улыбнулся и хлопнул его по плечу:

— Извини, друг. Я думал, ты заболел головой, я совершенно забыл, что ты — считай, с прошлого. Если это было бы в те времена, то тогда да, мы навряд ли бы выжили. А теперь, по истечению всего этого времени после войны, драконы… — он указал пальцем на труп. — Это всего лишь огромные ящеры, они тоже выродились. Нет, конечно, для простых разумных такая вот ящерка была бы ещё той проблемой, но для нашего отряда это так, — и он щёлкнул пальцем.

— Ясно, — нахмурил брови Стигур.

— Ты спрашивай, дружище, поверь, за четыре века очень многое изменилось, — Грейс улыбнулся и, хлопнув его по плечу, пошагал в сторону.

Стигур стоял и смотрел, как Элениэль залезла на дракона и что-то там вырезала, уже испачкавшись по локоть в крови, а Фло летала вокруг и, как всегда, пыталась помочь, но лишь мешалась.