Мирное небо

Глава 1

Досье №НК-924.175.22.881-4

Субъект: Наумов, Никита Романович
Приоритет: Омега-экстра
Возраст: 14 лет
Локация: Тихореченск, Рубежская республика
Куратор: №LX-6.044-Α “Ликтея”

Основные параметры:

Повышенная эмпатия.
████████████████████████████.
████████████████████████████.
████████████████████████████.

Примечания:

████████████████████████████.
████████████████████████████.

████████████████████████████.
████████████████████████████.

Чрезвычайный риск каскадного срыва.
Инициирован особый протокол.

***

Всё началось именно в тот день. Жаркий, пахнущий нагретой листвой, наполненный ленивым ожиданием каникул.

День, когда привычная жизнь Никиты дала трещину.

День, когда в класс привели Тольку.

***

До этого всё шло как обычно. Да и что может случиться в июне, когда привычная школьная жизнь замирает, и даже сами учителя иногда прогуливают, резко начиная «болеть»?

Математика, география, латынь… Годовая программа позади, экзамены тоже. Остались лишь скучные повторения да беседы ни о чём.

Тоскливо вздыхая, Никита глядел в распахнутое настежь окно, где знойно дрожал прогретый солнцем воздух. Тёплый ветерок занёс в класс тополиную пушинку, смешно плясавшую под потолком. Где-то в парке гавкнул пёс, в ответ с улицы Гаранина басовито гуднул грузовик.

Прозвенел звонок, но Никита не шелохнулся. А что прикажете делать — шататься в полупустом школьном дворе? Повезло им, конечно, с ответственной Мартой Алексеевной. Ребята из других классов уже плещутся в Сиротке, а ты сиди за партой и плавься, словно кубик льда в горячем чае.

Вспомнив речку, Никита мысленно застонал и уронил голову на скрещённые руки. Слава богу, оставался последний урок, а затем — сразу домой. Принять душ, схватить томик Жюля Верна (или ещё раз перечитать «Властелин Темноморья»?), дождаться вечера и — на пустырь, к Маруське и ребятам.

А после, вернувшись, прошмыгнуть мимо окон папиного кабинета к старому клёну, где среди веток сколочен любимый шалаш с маминым приёмником на окошке и купленным прошлым летом телескопом.

Новый звонок прервал мысли, в класс начали возвращаться ребята. Маринка, Серёжка, Луций Гордеев по кличке «Лучик». Подойдя к соседней парте, плюхнулся на стул добродушный Вася Пономарёв, прозванный за округлость «Шариком». Рядом с Никитой никто не сидел: соседка по парте Сабина ещё месяц назад укатила в унийский Регий.

Живут же люди!

И Никита снова тягостно вздохнул.

***

— Здравствуйте, дети.

Новая классная руководительница Марта Алексеевна, привычно собранная и строгая, опустилась за стол, открыв журнал на нужной странице. Зачёсанные в пучок волосы и юбка-карандаш резко контрастировали с модными очками и выразительными голубыми глазами, где читались доброта и лёгкая тревога за всё на свете.

За показную строгость её прозвали просто: «Классручка». И хотя чрезмерная добросовестность Марты Алексеевны бесила, весь класс помнил, как часто она навещала Лучика в больнице, куда он загремел весной с воспалением лёгких.

Отметив что-то в журнале, Марта Алексеевна побарабанила по столу.

— Итак, начинаем урок «Патриотических бесед». На прошлом занятии мы обсуждали новейшую историю нашей страны, дома я просила повторить. Наумов, к доске.

Услышав свою фамилию, Никита вздрогнул. Да чтоб вас!

Неохотно поднявшись, он потащился к доске, зацепив ногой портфель. Не готовился? Не готовился. Вот и получай заслуженный трояк, да ещё перед самыми каникулами.

Тоска зелёная эти беседы. Выученные, вызубренные, ничего не значащие слова. Одни — в учебнике, другие — в телевизоре.

А лето проходит! Потому и занимался Никита вместо скучной нудятины настоящими вещами:

Запускать у реки змея — раз.

Играть на пустыре в экспедицию капитана Деверо — два.

Резаться онлайн в “Рыцари света” — три.

А можно остаться дома, включить музыку и рисовать, вдохновляясь красивым постером “Последнего Хранителя звёзд”.

— Наумов, ну что ты плетёшься? — нетерпеливо вопросила Марта Алексеевна. — Живее!

Подойдя к доске, Никита уныло повернулся к классу. На него почти и не смотрели: Лучик рисовал в тетрадке, “Шарик” Вася прилаживал к ручке линейку на манер самолёта. Даже Марта Алексеевна, казалось, еле сдерживалась, чтобы не зевнуть.

– Рубежье… – протянул он, разглядывая потрескавшуюся на потолке штукатурку. – Рубежье возникло после распада Рабочих Республик…

Кажется, так? Вроде так.

К северу теперь Пролив, за ним – Готландия, а к западу от Тихореченска проходит граница с Республикой Дальний Край. Впрочем, это ерунда. География сейчас не поможет.

— Та-ак. — Марта Алексеевна насмешливо прищурилась. — Начал хорошо, продолжай.

— Рубежье… — тоскливо затянул Никита. — Рубежье…

Треснувшая штукатурка. Стёртый мел на доске. Духота и скука.

Вот Ме’эдрас, столица тёмных эльфов – это да. Высокие обсидиановые башни, таинственные, залитые фиолетовым светом залы.

Или кардинал Спада и остров Монте-Кристо. Голые скалы, шум прибоя. Тёмные гроты, доверху наполненные сокровищами…

А это…

Пыльные страницы учебника, заезженные цитаты Генерального Министра… и, похоже, двойка.

Покачав головой, Марта Алексеевна безжалостно занесла над журналом ручку. Никита окончательно упал духом. Достанется сегодня от папы…

— Марта Алексеевна, разрешите?

В класс вошла строгая, прямая как палка директор Лидия Сергеевна. Следом, вместе с психологом Гердой Альбертовной, шёл насупившийся, вечно хмурый Толька Рыжов. Забыв об отметке, Марта Алексеевна вскочила. Никита внутренне торжествовал.

— Проходи, Толя, не стесняйся, — с деланной заботой обратилась к Тольке директор. — Марта Алексеевна, голубушка, у меня к вам маленькая просьба.

— Да, да? — Классручка была само внимание.

— Толя хотел бы поделиться с ребятами своей историей, — Лидия Сергеевна сухо улыбнулась. — Мне кажется, это будет небезынтересно.