Мирный камень: наследница пяти стихий

3.

.

На шее зверька на некрашеной крапивной нитке болталось послание. Но как его взять? Даже если крыса ученая, Мальта в жизни не посмеет к ней прикоснуться! Или…

Крыса сидела спокойно и терпеливо. Ждала. Как будто не в первый раз.

Кажется, это называют солнечным трансом, когда дикие звери и птицы могут служить посланцами между людьми, их мозг полностью подчинен заданию, и не замечает препятствий, пока не выполнит его. Если правда, тогда крыса не укусит…

Нет, что за глупости, зачем читать записку? Не может послание быть адресовано ей. А даже если нашелся тот безумный шутник и бездельник, который натренировал крысу, пока Мальта была на работе в булочной…

Но где в таком случае его окно? Чердак не жилой, и это угловая комнатка. Могла ли крыса перебраться из другого дома, обогнув гладкий жестяной водосток? Нет, не могла. Скрип ее когтей по жести, Мальта услышала бы намного раньше! Крыса пришла снизу. А значит, отправить ее сюда мог кто угодно!

Мальту передернуло. Шуточки… И что ей теперь делать?

Внизу никого не было, сколько девушка ни высматривала, никто не прятался за углом, не хихикал в сторонке под деревом, наблюдая ее испуг. Никто не заметил, что за драма разыгрывается там, на верхнем этаже. Люди так же шли мимо, спеша влиться в праздничную толпу в Нижнем Городе.

В отличие от многих одиноких девиц, Мальте и в голову не пришло, что это послание мог передать таким странным способом ее тайный поклонник. Откуда ему взяться?

Она не понимала, что мимо ее прилавка проходит, как минимум, два ближайших квартала Верхнего города! Хотя на вкус добропорядочного горожанина, рабочего или лавочника Мальта — бледная струганная доска, но уже для поэта или голодного студента она — прекрасная дама, загадочная и печальная, похожая на лесную принцессу. Особенно привлекательность девушки возрастает для вечноголодных студентов от запаха свежих сладких булочек с миндальным орехом или корицей. Романтично настроенные молодые люди постоянно ошивались после закрытия булочной, надеясь подешевке или бесплатно получить уже вчерашний товар. Мало что черствело настолько быстро и не поддавалось разогреву, но продавщицы часто жалели голодных. Более наглые в остальном подмастерья и ученики цехов просить еду стеснялись, а более образованные детки приличных, но бедных семей, придумывали изящные предлоги. И часто провожали продавщиц домой и на гуляние.

Но не Мальту.

Предположить, что на шее у крысы любовная записка, она никак не могла. Шутка или ошибка — пожалуйста, но как узнать…

Глубоко выдохнув и скрутив страх в тугой узел, Мальта протянула руку и осторожно выдернула трубочку-записку из петельки. Кончики пальцев едва-едва почувствовали живое тепло и мягкость шерсти, такой же, как у кошки. Крыса тут же развернулась и пропала, выполнив свой долг почтальона. Только мелькнул голый хвост на карнизе.

Мальта развернула записку и прочла ее быстрее, чем ожидала. Там было всего две строки:

«В полдень под лестницей.

Помощи и защиты!»

— Это не может быть адресовано мне, — вслух для большей убедительности сказала Мальта. — Никто не может надеяться, что я приду!

При этом она машинально глянула вдоль улицы, на дальнюю башенку. Колокол на ней давно молчал. Значит, до полудня ещё… да какая разница? Она не собирается идти!

Но приписка «помощи и защиты» ее тревожила. Это обращение вместо подписи исключало всякие шутки. Кому-то нужна помощь. Пароль Братства Дороги знают даже те, кто ни разу в жизни не бывал в трактирах, не просил там убежища или другой помощи.

Пожалуй, эта фраза — единственное, что Мальта знала о большом мире до прихода в Город. Всем известно, если тебе совсем некуда идти, эта фраза откроет для тебя двери всех придорожных харчевен и гостиниц. Помогут и не попросят денег.

— Но я же не трактирщица! Чем я могу помочь? — беспомощно спросила в стену Мальта. — Кого-то накормить? Могла бы, если б не выходной. Но что еще? Письмо не для меня, но кто-то всё равно ждет помощи. Нужно спуститься вниз, он ждет под лестницей…

Тщательно собравшись как для далекой прогулки по Городу, взяв деньги на еду, Мальта не сразу, но сообразила, что «в полдень под лестницей», совсем не то же, что «спустись вниз, я жду под лестницей».

Здесь так не говорят, речь не о доме! Не об этом, ни о какой другом, ведь крыса ошиблась адресом. Длинные старинные лестницы сшивают крупными стежками Верхний и Нижний город. Все они ведут на кольцо бульваров, смежных с главной площадью. Полукруглая ступенчатая чаша Города амфитеатром спускается к долине реки. Лестниц там много, кажется, двенадцать, в разных кварталах. Мальта не может бегать по всем, но проверить ближайшую ничто не мешает.

Теперь и она, как десятки горожан этим утром, прошла по улочке к спуску на площадь. Быстро оглянулась на углу, чувствуя себя немного заговорщицей, немного тайным агентом. Прямо под часовой башенкой начиналась широкая бесконечная лестница без перил, из желтых ракушечных плит, отполированных тысячами башмаков. По сути — разновидность улицы, ее ступени чередовались очень полого, каждая занимала несколько шагов, прежде чем ты спускался на пару дюймов ниже.