Мирный камень: наследница пяти стихий

7.

В тайнике было светло от дыры в потолке, ведущей на чердак. Свет шел из слухового окошка. Судя по шаткой лесенке, приставленной к дыре, это был запасной путь к бегству через крышу. На полу вместо кровати или хотя бы соломенного матраса, лежал толстый дощатый щит. На этом топчане лежать едва теплее, чем на полу, но всё-таки, он служил здесь местом отдыха. Другой мебели не было.

— А я думала, у меня обстановка скромная, — насмешливо фыркнула Мальта. — Могу поделиться с вами от щедрот одним табуретом.

— Не шуми, любимая. Здесь можно говорить только шепотом, если перегородки и правда тонкие. Мне не нужна мебель, отлежусь до утра и уйду.

—Хватит меня так называть! — зашипела «женушка». — Здесь свидетелей нет!

— Тогда скажи свое имя.

— Мальта!

Раненый наглец с удовольствием потянулся, устраиваясь на лежаке, и повернулся на бок. Из-под полуопущенных век он зорко следил за своей невольной помощницей. И, кажется, не хотел спать, а не прочь был и дальше дразнить ее.

— Мальта? У островитян это что-то яркое. А ты… только не обижайся. Может, на Западе это означает другое… Как полное имя?

— Мальэста.

Он невольно распахнул глаза, удивившись.

— Странный выбор. Ты из семьи военных?

— Почему вы решили? — Мальта сидела рядом, уставившись в пол и, казалось, стала еще бледнее.

— Ты не знаешь, в честь кого названа? А где знаменитое женское любопытство? Неужели ни разу не поинтересовалась? Мальэста — дева-воительница. Древние героини редко спасали города, буквально взяв меч в руки, но Мальэста была дочерью кузнеца, отличалась завидной силой… и, судя по фрескам, была южанкой, с черными пышными кудрями. На дочь кузнеца ты никак не похожа, но заметно суперстрогое воспитание… я подумал…

— Я не знаю своей семьи. Но имя мне действительно выбрала мать. Так мне сказали. Я выросла в рабочей крепости…

— Родилась в женской тюрьме? И воспитывалась в группе деток, которых отбирают у матерей? Заметно… Я всегда хотел знать, куда девают мальчишек? Не могут ведь там рождаться одни девчонки?

— Отдают в обычные приюты.

— А вас зачем оставляют?

— Не знаю. Чтобы воспрепятствовать нашему падению?

— Так они говорили? — гонец братства скептически скривил губы. — Что ты знаешь о матери?

— Никогда ее не видела и не знаю, за что ее направили в крепость. Нам нельзя было этого знать, чтобы «не разбудить дурную наследственность». Даже не знаю, отказалась она от меня или нас разлучили силой?

— По закону существует определенный набор преступлений, при которых детей преступникам не возвращают. Но это если кто-то соблюдает закон, а не возжелал «препятствовать вашему падению» любой ценой. С матерью может быть много вариантов. Она могла сознательно оставить тебя в приюте, могла вообще не выйти из крепости, могла выйти, но не получить тебя… И ее могли отправить куда-то дальше, например, на Острова, как неисправимую. Братству это не так сложно узнать, ведь у вас существует внутренняя хроника, кто, когда, от кого родился. Я у тебя в долгу, спрошу своих, если выберусь. А нет… сама попроси помощи и защиты в любом трактире. Там узнаешь. Но имя тебе выбирали точно не надзирательницы!

Мальта бледно улыбнулась, кивнула и выбралась из убежища, пожелав гонцу скорее восстановить силы. Только она успела поставить всё обратно в комод и закрыть дверцы, в коридоре послышались тяжелые мужские шаги. Обитательница каморки замерла, как была, на коленях, тревожно прислушиваясь. Чутье подсказывало, эти посетители не к добру.

Дверь сотряслась от мощного стука.

— Откройте городской гвардии!

Мальта медленно встала с колен, отряхнула платье и пошла открывать. Она надеялась, раненый всё слышит сквозь стенку и догадается не шуметь. По пути она не забыла аккуратно спрятать в углу кочергу, которой простукивала стены.

— Что вам угодно? Почему вламываетесь в квартиру к одинокой девушке? Меня в чем-то подозревают?

— Да, юная госпожа, — любезно, но твердо заявил военный в черной форме внутренней гвардии. — Мы разыскиваем беглого преступника и надеемся, вы нам поможете.

— Я работаю в булочной и с преступниками не общаюсь! Разве что, он у нас покупал сладкую выпечку? Тогда расскажите, как он выглядит? Возможно, я вспомню.

— Попрошу следовать за нами в участок. Там мы всё обсудим, и, возможно, вы действительно вспомните что-нибудь интересное.

— Я арестована? Что скажет моя квартирная хозяйка? Я не против помощи городскому розыску, но не хочу из-за этого потерять жилье!

— Не волнуйтесь, вашу хозяйку мы предупредим, и, надеюсь, задержим вас ненадолго.

— Я вернусь домой к вечеру? — царственно уточнила Мальта, набросив на плечи шаль.

— Хотите успеть на танцы? — понимающе кивнул гвардеец. — Возможно. Если чистосердечно ответите на все вопросы, успеете. А нет… тогда придется задержаться подольше. Прошу вас, юная госпожа. Внизу ждет наша карета.