Мирный камень: наследница пяти стихий

8.

Полицейский участок в Городе не занимается угрозами из-за стен, политическими заговорами и всем, что считается не обычным возмущением спокойствия и бытовыми преступлениями, а похоже на государственную измену. Для этого существует внутренняя гвардия. Чёрная. Форма стражи стен и ворот желто-серая, светлая, в цвет камней, которые они охраняют. А черно-стальные мундиры с блестящими пуговицами и нашивками постоянно мелькают в городских конных патрулях. Кажется, они и есть главные блюстители порядка. В столице, где полно чужаков, это правда. Город открыт для всех, но подозрительных зоркий взгляд гвардейцев и отряды ищеек вычисляют быстро. Ищейки отличаются от обычных полицейских шпиков намного более высоким уровнем подготовки и дисциплины. Это настоящий отряд, а не отдельные агенты. У них есть форменные плащи и свой герб. Кроме того, они могут сами провести задержание подозрительных лиц, а шпики трусливы и всегда зовут на подмогу тех, у кого есть оружие.

Оценив, что за ней прислали конвой гвардии, Мальта не ожидала, что они поедут в полицию. Для чего? Она же не воровка! И не красотка легкого поведения. Они едут в крепость!

Так она думала и очень удивилась, когда карета повернула в противоположную сторону и остановилась перед главным полицейским участком, расположенным далеко не в центре, а на границе Старого города. Под самыми высокими уцелевшими древними стенами. Потому что к участку примыкала городская тюрьма.

— Мы приехали, юная госпожа. Выходите, вас ждут.

Стараясь вести себя спокойно и с достоинством, предполагаемая преступница плотнее куталась в шаль и шла следом за гвардейцами. Мальта подбадривала себя воспоминанием о том, что закрыла дверь своим ключом, и ключ у нее в кармане, вряд ли в ее отсутствие в комнате будет обыск. Значит, никому пока неизвестно, что она прячет подозрительного чужака. Если обыск случится, то не сейчас, а после беседы с ней. Если она скажет что-то не так. В любом случае гонец из братства лишний час или два поборется с парализующим ядом. Глядишь, ко времени нового побега действие отравы ослабнет.

— Прошу вас, — очень вежливый старший гвардеец открыл пред ней дверь в какой-то конторский кабинет. — Этот господин — следователь Селенций. Он задаст вам несколько вопросов. Ничего не скрывайте, не пытайтесь его обмануть и всё кончится благополучно для вас.

Человек за массивным конторским столом тоже не встал навстречу молодой даме, только жестом пригласил ее подойти поближе и сесть напротив него. Мальта иронично отметила, что у мужчин при встрече с ней сегодня нарушения вежливости уже традиция!

— Здравствуйте, господин следователь, — кивнула она и села. — Могу я узнать, в чем меня обвиняют? Почему привезли сюда? Может, что-то случилось у нас в булочной? Нас ограбили?

— Вы — возможная свидетельница, юная госпожа, — сухо пояснил Селенций, не отрываясь от бумаг на столе. Он что-то быстро писал. — Чтобы понять, что вы знаете, о чем догадываетесь, и в чем замешаны, мне придется вас официально допросить! Подпишите здесь наверху, что вы согласны сотрудничать.

Он подвинул ей листок с гербом Города — тройной звездой, и надписью сверху «протокол допроса». Подал перо, которому не требовались чернила. Мальта несмело поставила закарлючку в графе: «согласие о сотрудничестве».

Следователь Селенций, с условно знакомым лицом, словно сосед или постоянный посетитель, на которого никогда не обращаешь внимания, но видела сотни раз, немолодой и нестарый, в обычной штатской одежде небогатого горожанина, аккуратно придвинул к себе листок обеими руками, словно тарелку с любимым блюдом. Искоса глянул на собеседницу, не лишит ли она его аппетита, и приступил к допросу.

— Полное имя?

Возникло шальное желание ответить «Мальэста»! Впервые внутри всколыхнулось что-то вроде тайной гордости за своё имя и хотелось бросить его в лицо человеку, держащему ее взаперти. Ах, сколько холодных стражей и равнодушных непробиваемых стен было раньше вокруг нее, и никому Мальта не могла ничего ответить!

Но благоразумие как всегда взяло верх. Ей нельзя вести себя вызывающе, а имя воительницы, настолько незаслуженное, бросает вызов всему миру. Она пока не имеет на него права. На работе ее знают как Мальту, так и должно остаться в бумагах.

— Мальта.

— Это всё? Простите, а родовое?

— Я сирота и не знаю своего родового имени.

— Вы росли в приюте? Неужели там не всем придумали прозвища?

— У нас были строгие правила, прозвища и другое слишком фамильярное обращение запрещалось.

— По закону вы имеете право выбрать себе новое родовое имя. Кстати, если пожелаете, мы его зарегистрируем. А пока вам нужен поручитель. У вас есть поручитель в Городе?

— Да. Моя работодательница Маринон Блонбон.

— Мари Булочка? — понимающе усмехнулся Селенций. — Очень хорошо, сейчас мы пошлем за ней, и если госпожа Маринон подтвердит вашу личность, добросовестность в работе и отсутствие сомнительных связей, это будет большой плюс в деле. А пока, извольте заполнить карту крови.

— Что? — собеседница возмущенно выпрямилась, холодные щеки и уши потихоньку начинали гореть. Следователь показал ей серый клетчатый бланк.

— Вы знаете, что это?

— Знаю! Но, мне кажется, господин Селенций, эти сведения обязательны для задержанных и подозреваемых. А я, как вы сами сказали, только свидетельница!