Мирный камень: наследница пяти стихий

17.

*****

Обитательница каморки под чердаком быстро собрала вещи и сидела в углу, на застеленной кровати, уставясь на огонек в лампе. Она снова подвернула нижнюю юбку, решив, что это самая удобная сумка. Надела длинный темный плащ. Повесила сумку на плечо, но сложила в нее только остатки еды. На скромный завтрак хватит. Дальше — забота ее покровителя и проводника в большом мире. Он обещал доставить ее в безопасное место, где будет еда, работа и всё необходимое. Насколько можно верить его словам Мальта не знала, но для себя решила идти вперед. Оставаться здесь всё равно невозможно, в этом он точно прав.

— Пора, — шепнул Тибор, выглянув из тайника. — Лезь сюда.

Мальта погасила лампу, вползла в смежную каморку, ее гость тем временем изнутри вставил полки, загрузил вещи в комод и закрыл дверцы. С усилием сдвинул ложную заднюю стенку, она щелкнула, сомкнув створки. Теперь, не зная секрета, ее не откроешь, разве что проломить насквозь. А это, как и засов на двери, хоть немного задержит тех, кто захочет войти в каморку незваным.

Тибор первым поднялся по лестнице в углу и нырнул на чердак.

— Ход есть, поднимайся, — позвал он сообщницу и подал ей руку.

Мальта с трудом вскарабкалась по шаткой лесенке. Потом, держась так, чтобы их не могли заметить через слуховые окошки, беглецы перебежали по чердаку в конец дома номер девять, и Тибор открыл треугольное окошко на крышу.

В предрассветной тьме, темные на темной крыше — это был лучший шанс перебраться на соседний дом, стоящий вплотную, добраться до его чердачного окна и остаться незамеченными снизу и из окон домов напротив. Честные горожане спали, шпики не смотрели вверх. А если и смотрели, ничего не увидели. Тибор ловко, оправдывая кошачье прозвище, вел свою спутницу в конец переулка. Там им как назло попался дом без торцевого окна. Пришлось обходить по крыше, но скат, по которому они осторожно ползли выходил уже на другую улицу, не в переулок Двух Платанов. Крыша следующего дома вывела их на просторный чердак, чьи окна выходили и в переулок, и на улочку Часовой Башни.

— Как мы спустимся? — шепотом поинтересовалась Мальта. — По водостоку?

— Не лучший вариант. Открытый и шумный. Проходить сквозь стену, не зная дома изнутри большой риск, но… — Тибор поддел ножом тяжелую крышку люка, ведущего на чердак. — Повезло. В первом же доме — открыто. Давай за мной. При малейшей опасности, сразу ко мне, и делаем вид, что целуемся на лестнице, поняла?

Мальта молча следовала за ним, очень стараясь двигаться бесшумно и не цепляться юбкой и плащом за все углы. Они спустились по другой шаткой лесенке, более цивилизованной, чем та, что привела их в чердачное царство.

Дальше совершенно спокойно сошли на нижний этаж. Увидели дверь с засовом, обмотанным цепью, хозяева надежно закрылись на ночь. Но черный ход возле кухни был заперт на обычный замок, который Тибор моментально взломал. Так только говорится, когда открывают замок отмычкой, на самом деле дверь, как открылась, так и закрылась за ними, снова щелкнув замком. Беглецы, изображая влюбленную парочку, петляли по лабиринту Верхнего города, пробираясь к лестнице в трех кварталах от той, где они встретились.

— Наш единственный шанс — Южные ворота, — шепнул проводник Мальте, когда они спустились по бульвару на главную площадь и замерли, не рискуя без оглядки выйти на огромное пустое пространство. — К речной заставе идут все, кто дальше отправляется к морю. Большинство торговцев, странствующие артисты. Там всегда много детей дороги, нас никто не заметит, если проскочим сразу с утренним открытием врат, до смены стражи и появления новых розыскных листков. Надень капюшон, спрячь волосы. И держись очень близко ко мне. Мы похожи на беглых, но любой стражник подумает, что мы сбежали по любви. Ведь вчера было праздничное гуляние почти до утра. Таких парочек в Городе тоже всегда хватает.

Они смешались с теми, кто ожидал открытия Южных ворот. Многие ночевали здесь, чтобы не пропустить момент. Мальта отметила, что они действительно не привлекают внимания, а ночные стражники сонные, хмурые, еле ползают, только и мечтают о скорой смене. Если солнце взойдет раньше, чем закончатся часы их стражи, врата будут открывать они. Если сумрак продлится ещё полчаса, их со свежими силами сменит утренняя стража. И у них уже может быть задание задержать преступника по прозвищу Дикий Кот.

Мальта томилась, ожидая рассвета. Тибор, если нервничал, не подавал вида. Свобода его движений вполне восстановилась, и он в любом случае рассчитывал не сдаваться так близко от цели. К сожалению, никак нельзя в темном людном месте взглянуть на светящий камень — велика ли опасность? Жаль, что он светит, а не нагревается. Впрочем, тогда бы он в опасности прожигал всё вокруг и скрыть это свойство было бы труднее, чем свет.

— Идут, — прошелестел шепот в толпе.

Утренняя стража пришла раньше солнца. Стоило защитникам Города смениться, как по команде, небо на востоке покраснело, и желто-серые стены залились яркой огненной краской.

Врата тяжело открылись. Первыми в них устремились повозки торговцев, артистов, те, кто шел пешком, держались мелкими группками позади и с боков, точно так же, как на параде.

— Не спеши, — шепнул Тибор на ухо сообщнице. — Обними меня крепче и старательно прячь лицо. Теперь идем!

Мальта видела, стражник справа от ворот держит какие-то листы и простреливает глазами толпу, сверяясь с картинками в руках. Но именно вплотную к нему, тащил ее проводник. Послушно надвинув капюшон пониже, она не видела, что делает стражник. Закрыв глаза, прижавшись к своему спутнику, позволив вести себя, как в танце, Мальта ступила под свод ворот, где всё ещё было темно. Но впереди сияли распахнутые объятья большого мира.