Мирный камень: наследница пяти стихий

18. ЧАСТЬ 2: ДОРОГА ТИБО`

.

Тибор и Мальта уходили всё дальше от столицы и от реки. Город исчез сразу, словно стертый с карты. Они срезали путь через лес, а когда снова вышли на проезжую дорогу, острые пики черных елей закрыли от глаз шпили и башенки Города. Сколько ни оглядывайся, ничего не увидишь, и, кажется, Города вовсе нет. Трудно поверить, что он там, за стеной леса, так близко.

«Прощай», — беззвучно шепнула Мальта. Извинилась, что так поспешно и легкомысленно покинула своё надежное убежище. Оно правда было надежным, Город скрывал ее ото всех до вчерашнего дня, почти ничего не требуя взамен. И вот, всё рухнуло. Что впереди?

— Перейдем по мосту, здесь река не так широко разливается, как возле пристани Южных ворот, — Тибо уверенно пружинисто шагал вдоль леска на запад. От парализующего яда не осталось и следа. Мальта старалась не отставать, не зная, сколько выдержит без жалоб? Даже интересно, сколько? Час? Два? Она не привыкла быстро и далеко ходить. Далекие прогулки были ей в радость, но не так быстро!

Возле моста они притормозили, пропуская повозку. На другом берегу реки по обе стороны дороги всё так же тянулся лес.

— Здесь есть разбойники? — поинтересовалась Мальта.

— Само собой. Но ты имела в виду бандитов и грабителей, опасных для нас. Надеюсь, сейчас в лесу полно селян-бунтовщиков. Они нам не опасны, зато бандитов разогнали. Бунтовщиков десятками ловят карательные и поисковые отряды. Бандиты-профессионалы не хотят попасть в облаву вместе с ними.

— Я думала, ты помогаешь голодным бунтовщикам. Судя по голосу, их судьба тебе безразлична!

— Не суди по голосу, сестрёнка. Ты теперь временно в Братстве Дороги, так запоминай: нам безразлична вся политика. Мы помогаем любым людям, которым действительно нужна помощь. Окажется это безобидный крестьянин, доведенный до отчаяния грабительскими налогами или раненый бандит, который, едва сможет держать нож, попробует всадить его мне в сердце, мне это безразлично. Обычный риск, опасная работа. У меня было дело в Городе, бунтовщикам, загнанным в угол, нужен был гонец, который попросит помощи для них у магистрата. Я знаю человека, который это может, и передал ему просьбу. Наши интересы совпали.

— И ты рисковал жизнью ради совершенно незнакомых людей?

— А ты? — Тибо иронично поднял бровь, прорезанную шрамом. — Зачем меня спасала, рискуя всем?

— Ты попросил, — тихо ответила Мальта, глядя себе под ноги. Она и не заметила, что перейдя реку, они давно уже идут не быстро, в самом удобном для нее ритме.

— О! В точку, сестрица. Теперь ты понимаешь, о чем я.

Минут десять они шли молча.

— Я могу знать, куда мы идем? — в конце концов спросила Мальта. — Ты говорил, в трактир, но их немало на дороге! Куда именно?

— В «Стрелу и подкову», к Анн-Ругастине. Трактиров много и все разные, в «Стреле» всегда полно охотников, они вечно спорят, обсуждая свои меткие выстрелы и доблесть в погоне за зверем. Потолки высоченные, стены украшены шкурами, оленьими и сигнальными рогами… Это ёще не то, что тебе нужно. Но там я буду за тебя спокоен. Анн-Ругастина переправит тебя в «Цветущий луг», там есть плантация… Впрочем, там и своя пасека, а тебе нужен ручной сбор нектара… Значит, в «Лесную розу». Не пропадешь! Надеюсь, доберемся ещё засветло. Если никто не помешает.

— Так далеко… Ближе ничего нет?

— Нет смысла строить центр братства очень близко к столице. Если кому-то нужна помощь, даже раненые, даже ползком они стремятся в Город. «Подкова и стрела» в двадцати милях, зато, это настоящий трактир, семейный.

— А какие ещё бывают?

— Разные. Даже не от хозяев зависит, от местности… Всякая придорожная забегаловка в большей или меньшей степени под нашим контролем. Всюду есть наши связные, везде помогут. Внутри селений и вольных городов стараемся выкупить всё, что можем. Но иногда хозяин — всего лишь посол братства во враждебной среде. Как в поясе приморских баров на Юго-Востоке. Там опаснее всего бывать именно нашим, и всё равно приходят за новостями, что поделаешь.

А есть трактиры — настоящие маленькие государства. Вот там мы дома! Хочу оставить тебя там, где я уверен в людях, хорошо их знаю. Анн-Ругастина тебя в обиду не даст.

— Мы будем идти весь день без отдыха?

— Уже устала? — прищурился Тибо. — Вообще-то, мы пока никуда не пришли, чтобы отдыхать. На лесных полянах сейчас не слишком безопасно, но нам могут встретиться попутчики, стоянка охотников, селение, наконец перекресток, чтобы у нас был повод выбирать: идти прямо или свернуть, идти или остановиться.

— Я не устала, — пробормотала Мальта. — Только хотела знать… Я поняла, пока твою дорогу ничего не пересекает, ты просто идешь.

— Не просто, — улыбнулся Тибо, раскинув руки, словно хотел обнять небо и обе стены леса. В этот момент он показался спутнице очень молодым, младше нее. — Я наслаждаюсь дорогой! А что ты чувствуешь?

— Пока не знаю. Я рада, что у меня старые башмаки, они удобные, не натирают. Но, когда я понятия не имею о цели и дальности пути, я нервничаю.

— Страх перед неизвестностью — нормально для… новенькой, — усмехнулся Тибо. Мальта готова была спорить на золотой, он хотел сказать «для нормальных людей». Самоуверенность гонца братства ее уже не удивляла, бродяг все считают особенными, точнее, странными, не только от слова «странствия». Но всё-таки, покинув круг «нормальных», сбежав из Города, кем она стала? И стала уже, или ещё на пути к новому званию?