Мирный камень: наследница пяти стихий

19.

*****

К харчевне сходились три дороги. В честь этого символа все табуреты в заведении были трехногими. Там болтались, в основном, батраки из селений, срочные гонцы, парочка следопытов в лесных костюмах, готовые предложить свои услуги тем, кто ищет что-либо в лесу, дичь или клады. У бара на фирменной «треноге» сидел невысокий ловкий парень в пестрой куртке. С небольшим музыкальным инструментом на боку, чуть крупнее скрипки и бродяжьей лиры, в точности похожим на половину длинной желтой груши с восемью струнами. При движении (странствующий артист вертелся на месте, любезничая с молоденькой служанкой) позвякивали круглые бубенцы-пакколи, привязанные у него ниже колен.

Слушая комплементы, служанка хихикала и забывала вовремя разносить заказы по столикам.

Здоровяку батрацкого вида это не понравилось.

— Эй, бездельник! Не цепляй наших девушек! Лучше спой нам чё-нить для аппетита! Ты здесь затем, чтобы нас развлекать, а не лишать обеда!

Музыкант сделал вид, что не слышал. Служанка смутилась и побежала в зал. Здоровяку этого показалось мало. Он попытался грубо развернуть артиста за плечо:

— Давай, встряхни свою струнную подругу, пусть зазвенит! Мы хотим представление!

Странствующий артист только плотнее сжал кружку эля, ничего не ответив. Заметив эту сцену, Тибо шагнул к бару сразу от двери. Плечо здоровяка словно сжали раскаленные клещи, он удивленно обернулся.

— Убери лапы, — спокойно попросил Тибо. — Когда артист пожелает петь, все об этом узнают. Желающие могут послушать, а кому не нравится — значит, песня не для вас.

Окинув взглядом широкоплечую фигуру и темное от загара серьезное лицо, работник, любящий баловаться к обеду искусством, мгновенно отвалил обратно к своей компании без драки. Понял, что перед ним профессионал кулачного боя.

Зато артист живо вскочил навстречу, первым обнял Тибо, как давнего друга.

— Старина Глаурр! Тебя ли я вижу? Давно с того света? Ты был серьезно ранен?

— Как вы узнали? — удивилась Мальта раньше, чем ее спутник успел ответить.

— Да только после серьезной травмы, предполагаю — головы, Тибо мог появиться на дороге с девчонкой! Прошу прощения, с прекрасной дамой! — весельчак преувеличено низко поклонился ей. Качнувшаяся на боку струнная подруга подала голос.

— Ты всё шутишь, Игрис, — кисло улыбнулся Тибор. — Так давно и так однообразно, что даже не припомню, когда последний раз я хорошенько проучил тебя? Или за мной должок?

— Всё обещаешь, но не отдаешь! — засмеялся артист. — Не верьте ему ни в чем, красавица! Тибо хвастун ещё больше меня! Слова у него вечно расходятся с делом, что совершенно не пристало рыцарю!

— Наверно, потому я и не рыцарь, — хмыкнул Тибо. — Выпивка за твой счет!

Странствующий артист не возражал, радостно потащил их к свободному столику. И заказал не только светлый эль, но и хороший обед: мясо в горшочках «с полным эскортом». Так назывался набор закусок к фирменному блюду. Их не приходилось выбирать, салат, суп, фрукты, хлеб, сыр, холодная нарезка, освежающий напиток — всё наилучшим образом сочеталось с основным блюдом и обходилось дешевле, чем одиночные заказы. Заказывали отдельно только сладкое и выпивку.

— Это Иргис, мой брат, — буднично представил артиста Тибор, как только они сели к столу. Не успела Мальта открыть рот и выдать фразу вроде: «Никогда бы не подумала! Вы совсем не похожи!» или «Вот так встреча!» — как проводник уточнил, уже для Игриса: — Мальта, временно, моя сестра. А значит и твоя.

Весельчак, ничуть не огорчаясь, с полупоклоном развел руками, мол, обхождение понимаем, сестрёнку не обидим. Поднял кружку и вместо тоста подмигнул новой знакомой.

«Ах, в этом смысле, — сообразила Мальта. — Оба — дети дороги, значит, братья. Игрис, разумеется, странствующий артист, а кто Тибо? Я как-то до сих пор не знаю, кто он в братстве? Следователь Селенций сказал «просто бродяга». Значит, то же самое, что вольный бродяга или другое? Уже знаю, он не артист и не рыцарь, хотя носит оружие и умеет с ним обращаться».

Спутница Тибо решила, что в новом обществе лучше помалкивать, узнаешь больше интересного и не выставишь себя дурочкой. Нежное мясо дикой козочки, запеченное в горшочке под пронзительно-кислым сливовым соусом, отлично способствовало молчанию. Так же как свежий хрустящий салат, с белым сыром, орехами, кубиками черного хлеба, обжаренного на масле. Кислый соус сперва обжигал, но его хотелось ещё и ещё. Соус стоял и отдельно в кувшинчике, мужчины щедро поливали им холодную ветчину, успевая жевать и обмениваться новостями.

— Ты, значит, в Город. Соскучился по приличной публике? — уточнил Тибо.

— Надоела деревня! У них сейчас ни денег, ни настроения… И солдат шастает — как сусликов в брачный период! Какая тут работа? А ты из благословенной столицы еле ноги унес? Чем можно было так разозлить самый гостеприимный Город всех миров?

— Им тоже надоел настрой в деревне.

— Приняли тебя за деревенщину? Логично. И кто их упрекнет? Не так ли, сестрёнка?

— Не знаю, — Мальта пыталась подыграть веселому братцу, — я давно не была в деревне. Честно говоря — никогда.

— Заметно, — заверил Игрис. — Этот тип, правда, был ранен? Сильно?