Мирный камень: наследница пяти стихий

25.

*****

Грабители угрюмо молчали, пока вели свою «добычу» через лес. Их огорчала не сама неудачная вылазка и возвращение с пустыми руками. Это ещё не худшее, что могло быть. Спасибо, на патруль с солдатами или на купцов с серьезной охраной не напоролись. Восторга нет, что «дичь» сама ставит условия и требует встречи с предводителем. Но больше всего не слишком опытные разбойники, недавние крестьяне, опасались обмана.

Этот коренастый знает пароль, но точно ли он не заслан солдатами? У него огромный охотничий нож на поясе, и незнакомец отказался его отдать… Да они даже не рискнули попросить. А если он наемный убийца? Барышня, ясно, для отвода глаз, чтобы сойти за мирных, а если она тоже?.. Не поймешь, кто на дорогах опасен, кто нет, для них сейчас все враги, так надёжнее. Пусть никто, даже такой грамотный, как этот, в кожанке, не доберется до Лирстона (потому что никто толком не знает, где он), подвергать опасности атамана своего отряда и пускать чужаков в лесной стан тоже не хочется.

— Кто такой Лирстон? — шепотом спросила Мальта своего спутника.

— Самый молодой старейшина в селении, откуда начался бунт. Охотник-следопыт, не крестьянин, поэтому умеет стрелять и прятаться. Теперь он возглавляет всех восставших из разных селений, кто сбежал в леса и грабит продуктовые караваны.

— Не болтайте там! Сговариваться запрещено! — хмуро предупредил их один из грабителей.

— Кем и кому запрещено? — уточнил Тибо. — Я гонец Братства Дороги, мне никто ничего запретить не может, кроме моих собственных правил чести. А они не запрещают разговаривать с дамой, когда мне это нужно! У вас в отряде не так? Вы спрашиваете позволения на каждое слово?

— Шагай… И того… не умничай, борзый какой, — проворчали конвоиры. — Будешь выступать, знаешь, что…

— Что? — Дикий Кот нахально сверкнул глазами, полностью оправдывая своё прозвище. — Кто хочет сойтись со мной один на один? Или даже двое на одного? Я легко докажу свое право говорить и думать всё, что мне хочется!

— Лучше, не провоцируйте драку, — вежливо сказал тощий молодой парень, наиболее интеллигентного вида из всей компании. — Мы должны доставить вас в стан в целости и без задержек. Если ваши срочные сведения окажутся недостаточно ценными, тогда узнаете, что ждет наших врагов.

— Ты кем был до бунта, школьным учителем? Гладко говоришь, а драться не умеешь, — зацепил его Тибо.

— Угадали, — спокойно парировал учитель. — А вы, наверняка, были двоечником, если вообще когда-то ходили в школу.

Бородачи в конвое приглушенно зафыркали. Мальта попыталась представить своего спутника в школьном классе и никем, кроме записного бунтаря, тоже его не видела.

— Один — один, — с улыбкой признал Тибо. — Если честно, я учился в особой школе, и примерно по половине предметов успевал на «отлично». Но даже для обычной школы я неплохо знаю историю, и помню, что бунты дилетантов, обычно, до добра не доводят. Что вас занесло в лес? Неужели совсем нет родни в других краях или просто не рискнули уехать, когда селение опустело?

— Я думал, вы на нашей стороне, — удивился учитель.

— Я на стороне здравого смысла. Даже если вы в итоге чего-то добьетесь, слишком многие погибнут раньше. Я не однажды видел это. Стоит ли такая цена куска хлеба?

Учитель и другие, кто не мог выражать свои мысли так складно, молчали. Отряд и пленники продолжали петлять по лесу. Наконец, перешли глубокий овраг, натянув замаскированный подвесной мост, и вышли на поляну, где горел костер, и женщины готовили еду. Мужчины точили оружие и, разбившись десятками, учились фехтовать на палках и стрелять в цель. Дети постарше вертелись между всеми группками, надеясь поучаствовать в боевых уроках или перехватить кусок до обеда, но их прогоняли.

— Шатёр атамана там, — буркнул один из грабителей. — Как доложить?

— Скажи, человек из братства, тот, кто ходил в Город.

Пока конвоир ушел предупредить атамана, Тибо сказал Мальте посмотреть на здешнюю жизнь, не идти на переговоры вместе с ним.

— Я могу доверить вам защиту моей сестры? — обратился он персонально к учителю. Тот вынужденно согласился стать ее проводником в лесном стане. Вернулся бородатый гонец:

— Атаман хочет тебя видеть. Только… того, без глупостей! Я буду рядом.

— И чем поможешь? — поинтересовался Тибо. — Если хочешь сказать «отдай нож», так и говори. Но я ведь могу и голыми руками… Неужели ваш атаман такой хилый, что его требуется так охранять? Сам за себя не постоит?

— Но-но! Ты… того… не очень!

— Ясно. Веди. Не съем я его, не бойся.