Мирный камень: наследница пяти стихий

27.

*****

Мальта возле костра чистила овощи старых зимних запасов и слушала разговоры хозяек.

— Где ты жила раньше? — спросила ее старшая над поварихами.

Мальта не рискнула ответить «в Городе», понимая, что может рассердить женщин.

— Недалеко от столицы.

— Тяжко было зимой?

— Нелегко. Наверное, как везде, — осторожно ответила «беженка».

— А ты бывала в самом Городе? — интересовались молоденькие любопытные хозяйки. — Правда, что там такое изобилие — глаза разбегаются? А витрины такие нарядные, и еды — сколько хочешь?

— Там всего хватает, одних только сладких булочек больше двадцати сортов. Если есть деньги, покупай, что угодно. Но если нет… Сиди в ледяной каморке, дрова на улице не соберешь, это не лес, печку растопить нечем. Еда тоже сама в рот не прыгает. И вырастить ничего невозможно, там даже огородов возле домов нет.

— Да ладно врать, в столице люди богато живут, как можно без огородов?

— Там же повсюду камни. Только цветочки на окнах, посаженные для красоты деревья вдоль улиц, а вся трава только на лужайках для отдыха и в городском парке. Но и там ничего съедобного не растет. Правда, летом и осенью есть городские сады… Но урожай там не круглый год. Юг близко, но всё-таки, в Городе зимой слишком холодно для второго урожая садов.

Кумушки сочувственно кивали, не переставая чистить картошку и лук. Дети слушали Мальту, раскрыв рты. Они, конечно, представляли себе Город, видели его на картинках, слышали рассказы, но спросить такие подробности раньше было не у кого.

— Рвутся все в этот Город, будто там медовые реки, а ничего там хорошего и нет, — ворчливо заметила старшая из поварих. Молоденькие заспорили, как ничего хорошего? А ярмарки, а гуляния, а парады?

— А какой от них прок от ваших гуляний и танцев? Затраты одни! Если бы вся мука шла не на финтифлюшки для богачей, а на простой грубый хлеб, то на всех раздать хватило бы! Ещё и нам осталось!

— Танцы и прочее очень даже поднимают настроение и согревают изнутри, — тихо сказала Мальта. — Посмотришь парад, послушаешь музыку, и забываешь о том, что тебе нечего есть.

— Здорово, — мечтательно выдохнули обступившие костер дети. — Нам бы тоже устроить такой парад!

— Нельзя шуметь, нас ищут солдаты, — напомнила маленькая, но очень благоразумная девочка. Все сникли, вспомнив, что этот стан для них только временное жилье, откуда в любой момент придется бежать, если только их найдут карательные отряды.

— Хватит болтать, каша сварилась, — старшая повариха позвала всех ужинать.

Стемнело. Ужин прошел мирно. Часовые вернулись, сменились, доложили, что ничего подозрительного не видели. Тибо и Мальту считали гостями атамана, точно не пленниками. На расход двух лишних мисок каши с мясом бунтовщики-беженцы не жаловались.

Учитель, бывший старейшина, неодобрительно поглядывал в сторону гостей, но помалкивал. Дети в лесном стане несколько часов в день продолжали учиться, он организовал тут три разновозрастных класса и следил, чтобы никто не бездельничал.

Тибор считал, что учиться полезно, но сейчас вся арифметика и физика нужны, чтобы успешно драться и получше удирать от погони, а не чтобы считать несуществующие яблочки и писать фантазии о мирной жизни. Разумеется, задачки нужны, чтобы правильно распределять припасы. А таких, учитель не давал. Сам не знал. Дикий Кот собрал вокруг себя всех самостоятельных детей лесного стана, кого не уложили спать сразу после ужина. И ещё долго рассказывал им всякие дорожные и боевые премудрости выживания в лесу и в бегах от солдат.

Мальте тоже интересно было послушать, но после бессонной ночи ее рано сморило. Молодые хозяйки дали ей место в своем большом шатре, без мужчин и детей, помогли устроить лежанку из веток.

«По крайней мере, я сплю под крышей», — пробормотала Мальта, глядя в брезентовый потолок большой палатки, где легко размещались двадцать человек. Трудно было только незаметно выйти, приходилось переступать через спящих рядами девиц. Но сейчас у нее не было сил выходить и смотреть на звезды. Мальта устроила себе подушку из мягкого багажа, который незаметно переложила в сумку под голову. Завернулась в широкий пастуший плед, самый удобный для ночевки в походе, ведь его хватало, и на простынь, и на одеяло, и сразу уснула. Только краем мелькнула тревожная мысль, как бы Тибо утром не сбежал без нее. Оставаться среди скандальных хозяек и угрюмых воинов лесного стана ей совсем не хотелось.