Мирный камень: наследница пяти стихий

31.

.

— Котяра! Если сможешь вспомнить, пока я считаю до десяти, когда ты заглядывал к нам последний раз, так и быть я не выцарапаю тебе глаза! Но я сделаю это позже, от ревности! Что за беленькая красотка с тобой? Из какой неприступной башни или подземелья ты ее вытащил? Явно, там почти не гуляло солнце! Ах, сестра? Разумеется, кто же ещё? Ну, а я тогда кто?

Красивая черноволосая трактирщица в черном корсаже и красной юбке, статная и крепкая, как настоящая дочь кузнеца, расцеловала Тибора в обе щеки, а потом трясла его за плечи, требуя ответов.

— Ты — любимая сестра, самая верная, самая грозная! — смеялся он. — Знаешь, как жены в гареме: есть старшая, есть младшая, есть любимая, есть жена для вторника, есть для банкетов с друзьями, жена для прогулок, жена для умных бесед, а есть для больших праздников!

— Я для праздников? Поэтому ты так редко заходишь? Я о тебе даже не слышу!

— Ты годишься на все случаи, Анн-Ругастина, для банкетов — особенно!

— Законченный дамский угодник! Одно слово, Кот! Не верь ему, сестрёнка, что бы ни обещал! Он придумает, как выкрутиться и не сделать!

Мальта уже слышала эту особую примету своего спутника, но никак не могла понять, в чем тут шутка. Те, кто хорошо знали Тибо, явно не ждали от него каких-то долгов. И теперь она поняла, почему первое, что Тибо ей сказал: «Ты не наша». В братстве даже незнакомые дети одной семьи никогда не обращались друг к другу на «вы».

Шумная ловкая Анн-Ругастина моментально бросила в открытый зев кухни просьбу накормить дорогих гостей. И пока они с Тибо обсуждали что-то на понятном только им языке, всем охотникам, следопытам и прочим типам в лесных костюмах (их сидело в зале человек десять) было ясно, трактирщицу сейчас лучше не звать.

— Для меня что-то передавали? — спросил Дикий Кот.

— Глаурра не поминали давно, я же говорю. Но по личным связям я знаю, что зиму ты провел где-то на Юге. Давно вернулся?

— С месяц. И сразу влип. Эстафета «следить за безумцами» не прошла мимо?

— Ох, не прошла. Ты их ищешь? Зачем? — печально удивилась Анн-Ругастина.

— Нужно поймать и разговорить пару-тройку.

— Бесполезно. Я видела таких, здесь, в зале. Забредали пару раз за полгода. На второй раз уж сразу отличаешь. Глаза стеклянные, движения слишком четкие. Они будто спят. А потом начинают буйствовать и крушат всё, до чего добросят столы, стулья, себя и других. Разговорить? Это вряд ли. Я заметила, они общаются жестами, и ни слова, только рычат или орут.

— На всяких буйных управа есть. Особенно, если помешательство временное, — отмахнулся Тибо. — Самому нужно увидеть. Знаю, они легко разрывают толстые веревки, ремни, даже цепи… но есть другие способы.

— Болотный гриб? — Анн-Ругастина поморщилась. — Рискованно. Они могут просто заснуть. Непонятно, какая доза нужна для безумцев.

— Вот и выясним.

— Тебе, правда, так нужно связываться с ними?

— Задание братства.

— Тогда проще дождаться ярмарки. Почему-то в момент больших гуляний, безумцы выползают повсюду. Привозят их, что ли, откуда-то? Или они сами льнут к толпе? Но заметила, как только эстафета про них, всегда рядом была ярмарка.

— Ближайшая где и когда?

— Так, в Приречье, в конце недели. Если хорошо попросим охотников, эту дичь тебе выловят и доставят живой. Только нужно знать, как доставить.

— Это дело! — оживился Тибо. — На награду у тебя денег хватит?

— У меня-то хватит, — лукаво склонила голову набок трактирщица. — А вот ты чем рассчитываться будешь?

— Отработать могу, — в тон ей ответил брат. — Дров нарубить, воды наносить… Кстати, дашь нам две смежных комнаты с медной ванной? Те, что самые лучшие наверху. Свободны?

— Ключ в двери, разбойник. Эй, сестрёнка, ты не слушай его про вид из окна! Будешь выбирать комнату, проверь, где в шкафу есть платья — та будет твоя.

— Спасибо, — кивнула Мальта и пошла следом за проводником вверх по лестнице. Это единственное, что она пока сказала в трактире.