Мирный камень: наследница пяти стихий

35.

*****

— Поклянись мне! Поклянись, что присмотришь за ним!

Свет из узкого окошка, похожего на бойницу, просвечивал сзади волосы высокой стройной девушки, делая их золотым кружевом. Но лицо ее казалось темным и строгим, как у каменной статуи.

— Да само собой! Я не брошу Орола в бою, а насчет других красоток… Можешь быть спокойна, сестра. Уж я присмотрю! — смеялся Тибо.

— Нет, не смейся, я чувствую сердцем, если ты отойдешь хоть на шаг, перейдешь в другой отряд или в другую крепость, ему не выжить! Поклянись, что ты будешь рядом и убережешь его!

— Но ведь это война, Руна, как я в чем-то могу быть уверен? Меня тоже могут ранить и даже убить! Ты об этом не думаешь?

— Нет, Тибо, ты вернешься, — сестра грустно отвела взгляд. — Непременно вернешься. От тебя все стрелы и пули отскакивают! Но за Орола я боюсь. Ты ведь знаешь, он не такой. Поклянись, что он вернется живым!

— Чем поклясться мне? Своей жизнью? Но тогда ты потеряешь двоих! Будет лучше?

— Для тебя всё шуточки, — вздохнула Руна, будто это она была старшей в семье. — Дай мне честное слово, что он будет жив. А иначе, ваша авантюра будет проклята, так что лучше вам и не ехать!

— Что за глупости? В жизни таких не слышал! Я всегда считал, ты настолько разумная девица, что весь ум в нашей семье достался тебе, а вся храбрость — Малике, я вообще не знал, что я делаю с вами рядом, разве что силы у меня побольше. Но сегодня ты меня удивила! Ладно, обещаю защищать моего лучшего друга, чем смогу, даже ценой своей жизни, хотя это само собой!

— Это не клятва, Тибо. Клятва, когда есть другой свидетель, кроме меня, — сурово ответила Руна.

— Клянусь честью. Довольна? Больше ты не будешь солить наш путь? Вытри слезы. И позови Малышку, я хочу попрощаться с разумным человеком, который не хоронит живых заранее!

Младшая сестра кинулась ему на шею, крепко обняла, расцеловала и потребовала, чтобы в следующий раз он взял ее с собой на войну.

— Зачем ждать следующего раза? Ты всегда в моем сердце, Малышка. Но сейчас ты должна остаться и охранять нашу принцессу в башне! Пока она тут льет слезы в разлуке со своим рыцарем. Без тебя она и поесть, и поспать забудет, а уж сделать что-то полезное, типа вышить платочек — глупо даже мечтать.

— Всё будет в порядке, командир! Я позабочусь об охране замка! Прогони всех бандитов поскорее и вернись до зимы!

— Вот это я могу обещать вполне твердо! — Тибо высоко подбросил ее, к самому потолку кухни, поймал и закружил. — Даже если осада продлится до холодов, ровно через полгода нам обещан отпуск. И мы с Оролом так удачно завербовались одни из первых, что и отпуска у нас будут пораньше, в конце осени.

Он поцеловал сестер, а наутро они с другом сели на коней и поскакали на Север. Руна и Орол прощались всю ночь в саду, но этого никто не видел, кроме луны, так что рассказать некому…

*****

— Как ты рассказываешь! — восхитилась Мальта. — Я и подумать не могу, что не видела и не слышала этого на самом деле.

— Это свойство детей дороги, — скромно ответила Анн-Ругастина. — То, что видел один из нас, другой может почувствовать очень близко. Не всегда это в радость, ведь подробности, даже те, о которых тебе не сказали, запоминаются ярко и живо, будто сам видел. А истории бывают разные. И у этой — печальный конец. Тибо не сдержал слово и вернулся через полгода один.

— Орола убили?

— И не только его. Сбылось предчувствие Руны. Уже близились холода. Крепости нужно было продержаться совсем недолго, чтобы бандиты ушли. Невозможно вести осаду зимой, тем более в северных землях, где близко горы. Налетит ветер, и все мигом превратятся в ледышки. Нападающие отступили в ближайший черный лесок. Жуткий такой, одни ёлки, как черные пики. Там и днем будто ночь. И не появлялись довольно долго. Тибо отправили в пеший дозор, проще говоря, на разведку. Мало кто в крепости лучше него знал ловушки леса. Орол остался в верхнем дозоре, на страже стен. И когда оказалось, что отступление всего лишь уловка — бандиты начали внезапный штурм в другом месте, дозорные погибли первыми. Их смело со стен волной стрел и летучего огня. Бой был страшным. Он решил исход всей осады. Бандиты поняли, что им не пробиться, и ушли насовсем. Крепость устояла, разведчики вернулись, но Орол лежал со стрелой в груди. Они даже не могли попрощаться. Тибо и так знал, что последняя мысль друга была о возлюбленной, ждущей в башне.

Осада закончилась чуть раньше обещанного отпуска. Если бы не так, Тибо всё равно сбежал бы той ночью. Даже по военному кодексу, слово данное женщине — выше военной присяги. Но Тибо считал, что его честь не выдержала клятвы, он не спас друга, не уберег его в бою, и никогда Оролу не вернуться живым в их края.

Он не взял коня, шел пешком. И потом проклинал свою трусость, что не торопился домой с печальным известием. Думал, что верхом он бы точно успел…

Но случилось всё так, как случилось.