Мирный камень: наследница пяти стихий

37.

Уже четыре дня они жили в «Стреле и подкове», и Мальта почти поняла, что такое счастье. Это радость встречать новый день. Ждать не обреченно, а с нетерпением, когда взойдет солнце. Не бояться холодной росы на листьях. Рано утром они с Анн-Ругастиной бегали в лесные угодья, собирать травы и листья на чай. Кроме этого Мальта собирала на обочине дороги полевые цветы для букетов на столиках и в каждой комнате. Они долго-долго стояли свежими, и менялись постепенно, два-три букета за день.

— Жаль, что у тебя нет цветочной плантации, — часто вздыхала Мальта. — Я бы точно осталась!

— А зачем мне вручную собирать нектар в лесу, если проще купить его у лесных принцесс? Ведь они всё равно собирают больше! — отмахивалась трактирщица. — Да и времени на баловство не хватает. Оставайся просто так, если хочешь. Сама вырастишь дикие медовые розы… лет через пять! — она добродушно подшучивала над Мальтой. Они стали настоящими подругами, вели откровенные беседы и уже легко читали мысли друг дружки.

Бывшей горожанке с каждым днем всё меньше хотелось уходить из трактира на опушке. Но когда они возвращались в «Стрелу и подкову», Мальта каждый раз нервничала и невольно ускоряла шаги.

— Так боишься, чтобы не сбежал? — сочувствовала Анн-Ругастина. — Не волнуйся, до ярмарки куда он денется?

— Когда ты говоришь, я верю, что он просто так не уйдет. Но ведь всякое может случиться. Вдруг, пока нас не было, пришла эстафета, такая важная, что Тибо сорвется с места даже без завтрака? Знаю, что самое важное приходит всегда неожиданно. Даже если знал, что такое может случиться, всё равно, случается вдруг, когда ты не готов.

— Ты уверена, что должна идти с ним? Это не сентиментальность от того, что ты помнишь его беспомощным, помогала ему? Я знаю, как это бывает. Сколько раз было!

— Нет, я верю, что нужна ему для задания. Нам уже говорили, у меня есть какая-то роль, но Тибо упирается, что идти с ним опасно. И задумал избавиться от меня! Конечно, боюсь, что он пропадет, если дальше пойдет один.

— Ты имеешь в виду по жизни или только эту дорогу, сестрёнка? — смеялась Анн-Ругастина.

— Пока только это задание, — церемонно отвечала Мальта. — Хотя точной сути его я не знаю. Только местность: Северо-Восток.

— То, что речь об Огнедышащих горах, и я знаю, — вздыхала хозяйка «Стрелы и подковы». — Это не весь край, только горы между большой землей и полуостровом рабства.

— Так Юго-Восточный полуостров отделен от нас не только морем, но и границей по суше?

— Почти неприступной границей, это край вулканов и постоянных обвалов. Горы там никогда не бывают спокойны. Есть отдельные тропки и перевалы ближе к морю, этими путями ездят торговые караваны.

— «Где горы в огненных коронах!» — сообразила Мальта. — Ты не знаешь, там сейчас идет великая битва? Настоящая война? Или, хоть, пограничная?

— С кем? Там почти никто не живет. Для великих битв там невозможно развернуть армии, Огнедышащие горы защищают границу лучше любых крепостей. А команды горняков, редкие селения в долинах, на притоках реки, караваны торговцев и странствующие артисты — с кем им воевать? Драться между собой за добычу, да в горах это часто бывает, если там нашлись ценности. Драки с убийствами и несчастные случаи из-за пляски вулканов — постоянно. Но назвать это великой битвой… О новой золотой или самоцветной лихорадке в тех краях я не слышала, — развела руками Анн-Ругастина. — Ученых, авантюристов, путешественников туда собиралось последние полгода не больше, чем обычно. Считается, это самый пустынный и опасный из горных краев. И с Востока там действительно подходит пустыня.

— В братстве, правда, всего один монт, способный отправиться туда в одиночку? — недоверчиво спросила Мальта.

— Знатоков камней у нас много. Но «невольник» не сам вызвался, точно. Значит, его раньше попросили о помощи. Или выбрали и спросили на совете, но тогда дело связано не только с горами.

— Или это связано с Городом? Бунтовщики Лирстона попросили его стать гонцом, а задание как раз начиналось в Городе. Так могло быть?

— Если нужен был тот, кто пойдет в Город, не значит, что этот человек пойдет и дальше в гиблый огненный край. Тогда выбрали лучше бы тореллинга — повелителей огня в братстве полно, да и в Огнедышащих горах живет самая большая община. Там их круг, родовые земли детей огня. Только благодаря тореллингам самые жуткие вулканы до сих пор не взорвались, их удается хоть как-то сдерживать. Да, пожалуй, говорили, что опасных извержений в этом году чересчур много — недобрый знак. Но при чем здесь Тибо? — Анн-Ругастина задумалась.

Дикий Кот ждал и в зале, возле стойки.

— Завтра ярмарка, — он нетерпеливо сверкнул глазами. — Было две эстафеты. По дорогам скачут герольды, предлагая примирение в хлебных бунтах, на условиях, если все зачинщики добровольно сдадутся. Наш знакомый лесной стан ушел далеко на Север, и скатертью дорожка, — сообщил он персонально для Мальты. — А второе сообщение — ответ о Якорине Сольд. Девчонка пропала, как в воду, никаких следов. Если так и не покинула Город, я могу понять, но хоть кто-то бы знал? А если всё-таки сбежала, где прячется? От кого? Загадочная история.

— Якорина пропала? — удивилась трактирщица. — Знаю ее семью, их легко не возьмешь. Помнится, Якорина не хотела провести всю жизнь в трактире и быть ждущей, ее тянуло к приключениям. Она переехала в Город?