Мирный камень: наследница пяти стихий

38.

.

— Посмотри на меня. Помнишь, кто ты?

— Угу…

— Ты всего в двадцати милях от Города…

— На Юге?!

— Да, крайний Юго-Запад. Помнишь, как оказался здесь?

— Не-а.

— Вы знакомы с эти типом?

— Не близко. Я пустил его в свой дом, пообедать.

— А после?

— Ничего не помню. Кажется, я хотел его убить.

— За что?

— Кажется, он не так посмотрел на мою жену, и я схватил топор… или нет, он схватил? Но кто-то угрожал, точно. И потом мы куда-то бежали… вдоль реки.

— Вверх или вниз по течению?

— Против течения, точно. Дальше не помню, всё в тумане… А потом, вдруг, ярмарка! Столько народу…

— Ты видел туман над рекой, или туман у тебя в голове?

— Нет, горный туман, он полз… кажется, снизу, с долины. Или откуда-то, сбоку, может быть, из пещеры? Расщелины? Мы убегали от него, сколько могли.

— Сейчас я кое-что сделаю. Если на тебя снова нахлынет ярость, не сдерживай себя. Но если она не придет или придет не сразу, дай знать.

Тибо встал и отошел к окну. Передвинул что-то за шторой и внимательно следил за пленником. В комнате стояли напротив два стула, один — для исследователя, на другом сидел связанный «безумец» в потрепанной серой куртке. Весь его облик и одежда указывали на долгие скитания зажиточного крестьянина с горного хутора. Второй «трофей с ярмарки» ещё ждал своей очереди. Лежал в углу, парализованный ядом болотного гриба. Он выглядел как типичный горняк, работник в шахтах или самостоятельный искатель горных жил. Лица и руки обоих исцарапаны ветками, волосы и бороды всклокочены, в приступе безумия они не искали еду и воду, но люди, видя их бедствие, сами подкармливали их, иногда рискуя поплатиться жизнью за доброту, если «бедняжки», чуть восстановив силы, снова впадали в буйство.

Попав в кольцо большой толпы, они словно просыпались ненадолго и чувствовали сильный жар в голове. А потом издавали яростный безумный рык и бросались в драку сразу со всеми, до кого могли дотянуться. Это Тибо уже выяснил. Оставалось проверить немногое.

— Смотри в мою сторону, не опускай лицо. Если что-то почувствуешь, дай знать.

Стоило испытателю отвести руку из-за шторы, глаза пленника медленно остекленели, зубы оскалились, он с шумом втягивал воздух, чтобы заорать или рвануть ремни, удерживающие его. И точно разорвал бы!

— Понятно, — Тибо мигом отвел плотную штору. Оттуда полыхнуло бело-голубое пламя, затопив комнатку до краев, ослепив «безумца». Он жалобно заскулил, но, кажется, не мог или не догадывался закрыть глаза, вертелся, пытаясь увильнуть от света, который разгорался всё ярче…

— Ну, хватит, — сурово вмешалась Анн-Ругастина, прикрывая глаза щитком ладони. — Верни, как было!

Тибо снова передвинул мирный камень и прикрыл шторой. Глаза «безумца» просветлели, он часто моргал, не понимая, что случилось.