Мирный камень: наследница пяти стихий

39.

*****

— Вот типичные породы камней в Огнедышащих горах, — накануне ярмарки Тибо написал несколько строк на листке и показал двум молодым следопытам. — Что максимально похожее можно найти здесь, в ближнем лесу?

— Базальт с белыми прожилками везде есть, но эти каменные зубы не отломаешь, — совещались парни в лесных костюмах. — Скал полно, но небольшой камушек… Проще всего добыть мрамор. Но если не пещерный бурый, а качеством получше, то это будет не дикий камень, а уже обработанный, — усомнился один. — Так проще купить на ярмарке, что нужно.

— В пещерах поглубже, у воды есть и белый зернистый мрамор, я знаю, где найти, — сказал другой.

— Принеси мне до вечера кусок, хотя бы размером с кулак, а лучше — больше, получишь золотой, — пообещал Тибо.

— Два куска в дело сгодятся? — азартно спросил первый следопыт.

— Плачу либо первому, кто принесет, либо тому, чей кусок больше. Мне нужен дикий камень, а не коллекция.

— Ладно, жди!

Следопыты отправились на поиски подходящего обломка мрамора и добыли такой здоровенный, что смогли принести его только вдвоем. Тибо честно отдал им два золотых.

— Теперь ты объяснишь, к чему готовишься? — спросила Мальта.

— К ярмарке. Другие охотники обещали выследить мою дичь, нужно ее хорошо встретить. Анн-Ругастина, ты приготовила отраву?

— Во сколько раз больше обычной дозы? — уточнила трактирщица. — Боюсь, вдвое им будет мало, но втрое — много.

— Меня устроит, если они только не смогут двигаться, но будут в сознании. Делай вдвое, — решил Тибор.

Когда пришли охотники, он отдал им коробку дротиков для духовых трубок, заряженных пустыми иглами со жгучим парализатором из спор болотного гриба.

— На каждого — по две, — предупредил он. — Пока полностью не подействует, не лезьте.

— Ты в нас не сомневайся, — заверили друзья трактирщицы. — Мы на таких зверей ходили…

— С такими вы ещё не сталкивались. И никто до вас. Так что осторожность не помешает. И не тащите людей связанными на виду, старайтесь не привлечь внимание зевак.

— А если никого не будет?

— Следите за всякой дракой, вдруг, появятся.

«Безумцев» в самом деле тянуло словно магнитом к толпе. На ярмарке выловили двоих. Тибо заранее устроил в «Стреле и подкове» комнату для допросов. Главным условием в ней были окно и плотная штора, почти не пропускающая свет. А те лучи, что проходили, можно было принять за белое солнце.

При подготовке он не обошелся без помощи Мальты и показал, наконец, Анн-Ругастине мирный камень. Добыв кусок мрамора, почти такого же, как добывался в долине реки возле Огнедышащих гор, Тибо установил его на подоконнике.

— Мальта, нужна пробная связь. Установи наш «мирник» так, чтобы он «признал» этот мрамор.

— Просто прижать боками? Или лучше их привязать?

— Не знаю, пробуй! Мирному камню нужен корень и опора, чтобы проявить свое главное свойство.

— Тогда вот так, — Мальта положила кусок бледно-голубого камня на мрамор сверху. «Мирник» шевельнулся, словно хотел скатиться с желто-белого камня, но только плотнее лег гранью к грани и словно примагнитился. Он мягко сиял, и чтобы снять его с мраморной подставки потребовалось усилие. — Работает?

— Проверим. У тебя всё готово? — Тибор дал знак Анн-Ругастине. Та поспешила во двор трактира и вскоре вернулась с разъяренным чудовищем на поводке. Точнее, трактирщица держала его прямо за ошейник. Черный мордатый бойцовый пёс скалил клыки и рвался вперед, загребая лапами пол. Мальта боялась злых сторожевых собак ещё с крепости, но так близко клыкастого, брызгающего слюной зверя, видела впервые.

— Ты точно его удержишь?

— Держу! Давай, Тибо!

Тибор сначала только показал мирный камень, вынес его из-за шторы. Камень ярко пульсировал белым в такт хрипам и лаю пса. И он всё разгорался. Видно, нервной собачке не нравился яркий свет.

— А теперь… — Тибо поместил камень на мраморную глыбу, как показала Мальта. Тот снова примагнитился и от него, точно от маяка, пошли голубые лучи, прорезывая белое сияние.

Пёс удивленно таращился на свет, больше не проявляя злости. Укрощенное чудовище село и деликатно ёрзало на полу, желая подойти, обнюхать чудо, но Анн-Ругастина не убирала руку с ошейника.

— Работает. Считай шаги, — Тибо дал знак для последней части проверки. Анн-Ругастина увела спокойного, удивленно оглядывающегося пса и долго не возвращалась. Наконец по лестнице простучали ее каблуки. Трактирщица, запыхавшись, стояла на пороге уже без собаки.

— Хозяин глазам своим не поверил, увидев Бэнгу таким добряком! — весело выдала она. — Ты выиграл пять золотых!

— Отлично. Сколько? — Тибо спрашивал не о сумме выигрыша.

— Я считала прямо от окна, мерными шагами. Четыреста три шага. Двести один метр. Примерно на трехсотом Бэнга стал нервничать и упираться. Хотел бежать обратно. На четыреста пятом это был уже прежний дьявол. Когда он понял, что мы идем обратно, то бежал так, что вывернулся из ошейника. Так что пока не отключай, он там скачет, ластится, как щенок. Нужно дать знак, когда он снова будет всех рвать.