Мирный камень: наследница пяти стихий

43.

Если зова не было, кто-то мог сознательно искать то, что несет гибель многим и хотеть его выпустить. Но тогда он ведет собственную игру, у него есть замысел. А что за выгоду получит и кто, если Огнедышащие горы станут безлюдными? Допустим, Стражи взорвутся? Долину затопил лава, перекроет реку.

И что? Пепел плодороден, люди вскоре вернутся в эти края, найдут воду, только ушедшую с поверхности, но не исчезнувшую. Кому это выгодно?

Станут непроходимыми перевалы с Юго-Востока? И что? Всегда есть морской путь, торговать они найдут с кем и как, даже если весь остальной мир взорвется. Но катастрофа Юго-Востоку точно невыгодна.

Или все тореллинги покинут эти края? Мало ли, кому это нужно? Мы знаем только то, что «безумцы», выходя на пределы долины, гибнут и по-настоящему заражать других не способны. Значит, о мировом господстве и всеобщей безумной битве речь не идет. Что тогда?

— А что думает совет? — хмуро спросила Анн-Ругастина, признавая, что задачка сложнее, чем кажется.

— Думает, что когда в таких количествах гибнут люди, это касается нас, какой бы ни была причина. Тореллинги могут быть слишком подозрительны, но убеждены, что это заговор лично против детей огня, а не против всех остальных. В таком случае, больше всех это выгодно…

— Лесу, — кивнула трактирщица. — У них вечная война с огнем, хотя и заключают постоянно союзы и пользуются взаимными услугами. Ты веришь в лесной заговор?

— Это мне предстоит выяснить, — тихо ответил Тибо.

Вопрос, почему выбрали именно его, больше не возникал. Частично монт, бывший гражданин леса, не связанный рыцарским служением, но понимающий в хитростях и боях лучше любого вольного бродяги — не свернет с дороги, пока не выяснит всё досконально.

— Кстати, о песенках, — вспомнил Тибор. — Мальта, помнишь наизусть предсказание Игриса?

— Помню. Песня крутится у меня в голове, стоит ненароком вспомнить о ней. Я каждый вечер и каждое утро повторяю слова, проверяю, не забыла ли?

— Прямо как молитву! А я просто понадеялся, что не забуду. Предсказание может забыться до поры, но непременно всплывет в памяти как раз, когда ему время сбыться. Обычно успевает предупредить. Пусть в самый последний момент. Ладно, давай-ка сравним, что мы запомнили. Пиши слова песни, — он подвинул ей листок бумаги и перо, другой набор для письма взял себе. Несколько минут они старательно записывали предсказание Игриса.

— Анн-Ругастина, проверь, — Тибо подвинул ей два листка.

— «Где горы в огненных коронах, там головы палит огнем…» — трактирщица старательно сверяла по строчкам. — Всё сходится, только вот у тебя: «В руке прекрасной горной девы…», — а у Мальты написано: «Из рук прекрасной горной девы…». По сути, одно и то же, но одна рука или две — всё-таки разница.

— Хм, странное расхождение, — Тибо проверил запись и почесал хвостиком пера над бровью, где начинался шрам. Вероятно, ещё школьная привычка. — Одна рука, две руки? Не знаю, какое это имеет значение, но запомним. Сожги.

— Ты хочешь идти без меня? — с упреком спросила Мальта. — Но я — хранительница камня, нам так сказали после проверки! Камень не пойдет без меня в долину к этим вулканам. Ты потеряешь его — зачем рисковать?

— Я добуду при первой возможности антимагическую капсулу. Такого размера, чтобы влез наш булыжник, стоит недешево. Зато никто не отследит камень. Ни петры, ни маги. И связь с хранителем будет закрыта до самого прибытия на место. Там я постараюсь дать камушку надежные новые корни. Если от небольшого куска мрамора получается круг диаметром четыреста метров, на какую площадь подействует камень, если навечно прирастет к склону вулкана или другой горе? Разберусь на месте, что к чему. А пока заказал на ярмарке вот что, — Тибо показал небольшую прямоугольную шкатулку из гладкого дерева, полностью выложенную изнутри зеркалами. — Отражатель простенький, но до встречи с магом я дотяну, камень не убежит. Осталось проверить его действие на «безумцах». Если всё получится…

*****

Тогда Мальта не стала ничего возражать. Она, да все трое, были слишком захвачены обсуждением загадочного бедствия и поиском его причины. Потом слишком увлечены экспериментами с живыми свидетелями. И снова услышали о ядовитом тумане, лишающем разума, оставляющем только ненависть к воображаемым врагам. Потом лечение «безумцев», сборы в дорогу… И вот сейчас она дождется, пока Тибо в отличном настроении выберется из ванной. Он рассчитывает уйти очень рано, надеется, что спросонок Мальта будет сговорчивее, и просто отдаст камень, который все ночи провел у нее под подушкой. Посмотрим, сможет ли он отнять «мирник» у хранителя силой?

Одетый в свой прежний костюм с кожаной безрукавкой, но в новой холщовой блузе и дорожном плаще, Дикий Кот тихонько постучал в спальню соседки и бесшумно скользнул к ней в комнату. Мальта полностью одетая, в дорожном платье с поясом и в таком же плаще сидела на кровати.

— Без меня не пойдешь, — твердо сказала она.

Тибо молча смотрел на нее, склонив голову набок. На темном лице всё шире блестела улыбка.