Мирный камень: наследница пяти стихий

51.

.

— В нашем соглашении есть «дыра», — небрежно заметил Тибор, когда они снова шли втроем по проезжей дороге. Но теперь светило солнце и от вора больше не требовали идти впереди. Он шел рядом с бродягой. — Сам признаешься или мне сказать?

В пещере они проснулись рано. Узник второй спальни — от холода, а двое, что ночевали в переднем покое — от солнца. Оно заглядывало с порога под свод пещеры. Тибо сразу раздул вчерашние угли — не зря он их заботливо подкармливал всю ночь, развел костёр. Мальта ушла вниз по склону, умыться у родника. За это время ее спутники совместными усилиями с двух сторон отвалили камень, потом принесли воды для чая. Припасы таяли, но осталось ещё на хороший обед. Или — ужин, если идти без обеда.

Собравшись с силами для нового дня, они покинули пещеру Тарат — каменную восьмёрку. Всё время утренних сборов Дикий Кот ни о чем не спрашивал их временного спутника. А теперь заговорил об условиях договора.

— То, что я могу бесконечно долго водить вас, обещая указать заказчиков, а на самом деле приведу куда угодно, к своим дружкам, ведь место вам заранее неизвестно? — с легкостью откликнулся Рогодол. — Вообще-то, я у вас в долгу, вы обещали отпустить меня, не сдав властям, хотя точно знаете, что я вор. По кодексу, если я обещал заплатить, должен так и сделать, но где вам знать, насколько я честен в своём кругу? Действительно, «дыра». Что предлагаешь?

— Мы идем точно так же, как шли без тебя. Ты пока не указывал дорогу. Назови в общих чертах место встречи, поклянись, что не сдашь нас дружкам, вот и другой разговор.

— А если случайно столкнусь со знакомыми, если прицепятся? — не торопился соглашаться маэстро воровского мира. — Меня слишком многие знают. Дам смертельную клятву, вас схватят какие-то бандиты, а мне что, помирать в тот момент, когда нужно бы спасать вас?

— Можешь дать не смертельную, — усмехнулся Тибо. — Поклянись, что оглохнешь, пока нас не спасешь. Для ритмера это почти смерть.

— Скотина ты, а не медведь! — возмущенно отверг предложение Рогодол. — Перевожу тебя в домашний скот за такое бесчувствие. Теперь будешь бык.

— А согласиться с тем, что я хитер и ловок, как Дикий Кот, тебе тоже кодекс мешает? — засмеялся Тибо. — На быка я не обижусь, но гарантии договора всё-таки нужны.

— Я могу назвать примерное место, но это не поможет. Никак не исключает ловушку. Мы идем, как шли, потому что идем той дорогой, которой я планировал удирать. Впереди будет большой трактир, куда мы дойдем к вечеру, если не очень спешить. Но я бы спешил. Там не задержался бы, отдохнул и поел, а потом спустился в долину. И еще до полудня был бы в маленьком городишке на разливе реки, гордо именуемом вольный Молбурен. Там меня ждут в условленном месте. Ждут сегодня, но не дождутся, похоже. Откуда придут заказчики, не знаю, но они умеют сокращать расстояния. Жаль, что ты не умеешь.

— Отчего же, — снова не обиделся Тибор. — В лесу — умею. И могу обратиться за помощью к любому рыцарю братства, если мне очень нужно. Но сейчас это ни к чему. Если правда, опоздаешь ты ненадолго, а уговор ждать у вас дня три, не меньше. Я прав?

Рогди сделал утвердительный знак. Он с утра был абсолютно погасший, тихий, говорил ровно, бесцветно, только если его спрашивали. Проявил эмоции лишь на миг, от шутки про глухоту. Мальта искоса посматривала на нового спутника, считая, что такая покорность не к добру. Она означает скрытую пружину, которая сжимается где-то в глубине, сжимается…

— Ты не хочешь возвращаться к ним без добычи, — угадала Мальта. — Даже если Тибо сделает так, что они тебя не тронут?

— Не сейчас, так потом найдут. У них длинные руки. Не сами, так через дружков.

— Ты уверен, под защитой Братства Дороги тебя достанут?

Рогодол тускло посмотрел на нее. Улыбка пришла тоже чахлая, как тонкий месяц сквозь облачко:

— Не надо, — вор снисходительно покачал головой. — Я бы принял этот аргумент, но тогда мне придется изменить жизнь, пожертвовать слишком многим. Я этого пока не хочу. Так что… достанут. Приходилось бывать в столице, красавица?

— Я жила там, — удивилась Мальта. — Кстати, сразу хотела спросить, ты «работал» во время парада?

— За кого ты меня принимаешь! — Рогди наконец оживился. — Парад в Городе и странствующие артисты — это святое!

Мальта засмеялась его горячности. Даже если вор врёт, оказалось, так приятно вспомнить об особенностях столицы.

— Так вот, в Городе существует союз малых уличных банд с Братством Дороги, — сказал маэстро. — Это договор о взаимной невыдаче в опасности, иногда делимся информацией, во время больших передряг, во всеобщей облаве, допустим, можем выступать на одной стороне. Но союз с чужими — совсем не то, что законы для своих.

— Часто банды нарушают этот союз? — спросила Мальта. — Если своя выгода всегда выше интересов «чужих», что бы ты сказал ищейкам, которые спросят тебя о Диком Коте?

— Я не пошел бы сдавать его за награду, даже если знал бы, где его можно взять, — серьезно ответил Рогодол. — Но если меня прижмут… извини, бык-медведь-кот. Мне всё равно, с кем поменяться в камере.

— А тебя точно отпустили бы? — подколола Мальта. Маэстро поднял палец, как дирижер, призывая прислушаться к важной ноте.

— Вот главный вопрос, который всё и решает. У полиции нет правил чести. Есть закон. Если для него мы оба преступники — нам лучше держаться вместе и надеяться на союз с братством. Если кто-то нужен настолько больше, что второго отпустят… Сама понимаешь.