Мирный камень: наследница пяти стихий

57.

*****

Наутро, покинув «Пчелу» после раннего завтрака, они уже подходили к развилке. Впереди за обрывом блестела река. Она так широко разливалась на своем повороте к Югу, что даже высокий берег не мог ее скрыть.

— Рогди, ты не сердишься, что я назвала тебя заложником? — осторожно спросила Мальта. — Ты можешь не ходить с нами, если не хочешь.

— Не могу. Не желаю, чтобы на мне висел долг. И потом, мы поспорили с быком, мне интересно, чем дело кончится. Если тебе нужно заверение, что я готов идти с вами добровольно — получи. Я готов.

— И я возвращаю тебе свободу. Ты можешь сбежать, когда захочешь, девушки тебя всё равно полюбят.

— Благодарю, красавица, — вор преувеличенно низко поклонился Мальте. Тибо не возражал и не пытался связать маэстро новым условием.

— Ты не назовешь нам свое настоящее имя в знак доверия? — уточнила Мальта. Рогодол энергично помотал головой.

— Ладно, это неважно. Всего лишь женское любопытство. А откуда ты родом, если в Рогодоле родилась только твоя легенда?

— Отовсюду. Мои родители встретились в большом городе и пришли туда очень разными тропами из разных краев.

— Ты хорошо их знал?

— Не особенно. Я довольно рано осиротел и попал в детскую банду. Они не были бедняками, если ты об этом. Отец был игрок и удачливый, точно знаю. Он же ритмер. Не представляю, что пошло не так, почему мы лишились особняка и остались на улице. Думаю, виной были не долги, а чья-то зависть. Помню, мама рассказывала мне на ночь сказку, всякий раз разную, но о тех же героях — о нас. Одну бесконечную сказку. И да, смейтесь, у меня была няня, и учителя хороших манер… Мне потом это здорово пригодилось. Может быть, из-за того, что успел привыкнуть к хорошей жизни, я и не стал на улице попрошайкой. В банды многих ловят насильно, продают за долги, но я пришел добровольно и сказал, что хочу учиться. Маэстро устроил мне экзамен и принял на очень строгих условиях. Я делал успехи. Очень простая история.

— А теперь ты и сам — маэстро. Скучаешь по ученикам?

— Нет, — холодно ответил Рогодол. — Я давно скучал по свободе. Никогда не мечтал стать маэстро, но у меня большой опыт, меня долго уговаривали. А стоит согласиться учить одного…

— Ты когда-нибудь думал, кем бы стал, если бы не вором?

— Игроком, естественно. Не уверен, что смог бы вести беззаботную светскую жизнь… но, возможно, это я сейчас ее не хочу. Насмотрелся! А привыкнув с юности и не зная другого мира, я какое-то время смог бы вращаться в обществе. Честно и откровенно признаюсь, я всегда хотел быть бездельником. Сам себе хозяин. А для этого необходимо определенное количество денег. Сейчас они у меня есть, точнее, недавно были. Но работа никуда не уходит… А что сделаешь ты, красавица, будь у тебя достаточно денег на все фантазии? Мечтаешь о хорошем муже и детишках? Или о вилле у моря?

— Куплю нектарную плантацию, — уверено ответила Мальта. — Не знаю, у моря ли, я никогда не видела моря. Впрочем, я и леса раньше не видела, и гор, и трактиров… Ты удивишься, но я тоже мечтаю о свободе. Так что, как сложится с семьей, и хочу ли я путешествовать или сидеть на месте, пока не знаю.

— Снимаю шляпу, — Рогодол сделал салют невидимой шляпой и тряхнул волосами. — А ты, бык?..

— Хватит болтать, — на удивление мрачно отозвался Тибо. Он шел чуть впереди и первым заметил подозрительную темную группу, похожую на военный патруль. Они тоже ехали к развилке дорог снизу из долины. — Поскорее уходим. Если им нужно в сторону «Пчелы», даст Бог, разминёмся. Если что-нибудь спросят, помалкивайте, сам отвечу.

Пока всадники поднимались из долины, трое путников успели дойти до развилки и быстро шли ровной дорогой на север. По обочинам тянулись луга, лес отступил за холмы. По левую руку шел обрыв над рекой. В случае погони нечего и думать сбежать или прыгнуть в реку. До воды далеко и склон всё-таки недостаточно отвесный. Спуститься бегом тоже не получится. Глинистый обрыв, просверленный множеством норок береговых ласточек. Скатиться с него можно только кубарем, и всё бы ничего, но из глины густо торчали острые камни.

Они шли, безнадежно высматривая тропку на обрыве. Найдись она, самая крутая, трое путников, не раздумывая, свернули бы к реке. Кони там не пройдут, это спасение от нежелательной встречи. Не оглядываясь, спиной они чувствовали, что всадники уже на развилке. Мальта не видела камень, но ей казалось, он горит всё ярче и ярче. Или это только ее страх и воображение? Мирный камень хранительницу явно не успокаивал. Тибо незаметно сжал ее руку, поддерживая, когда сзади послышался цокот копыт. Скачут сюда!

— Хотя бы не я это устроил, — пробормотал Рогодол.

— Эй, вы! Стойте! Именем вольного города Молбурена вы арестованы!